Наследие разбитых зеркал

Глава 25: Разорванная печать

Пробуждение.

Ань Ду проснулась от жжения — будто кто-то водил раскалённой иглой по её коже.

Она вскочила и увидела.

Узоры на её руках шевелились.

Тонкие серебристые линии изгибались, как змеи под кожей, пульсируя в такт её учащённому сердцебиению. На шее, где самый сложный орнамент переплетался со шрамом, кожа трескалась, обнажая на мгновение что-то... не её.

— Лэй Цю!

Лис уже стоял у кровати, его глаз (золотой, с вертикальным зрачком) был широко раскрыт.

«Не трогай их» — его голос прозвучал у неё в голове, низкий, с лёгким шипящим отзвуком, будто слова проходили сквозь дым.

Она одёрнула руки.

— Что происходит?!

«Печати слабеют. Ты чувствуешь это»

Не вопрос. Констатация.

Свиток правды.

Они нашли его в разрушенном святилище на краю Запретной долины — месте, где камни помнили ещё голоса древних духов.

Стены полуразрушенного здания были покрыты потускневшими фресками с изображением девятихвостых лисов, а воздух пахнет застоявшейся магией и влажной глиной.

Древний свиток лежал на каменном алтаре, завернутый в выцветшую лисью шкуру, которая всё ещё сохраняла серебристый отблеск.

— Как ты узнал, что он здесь? — Ань Ду осторожно провела пальцами по потрёпанной бумаге, и под её прикосновением кожа свитка вздрогнула, будто живая.

Лэй Цю не ответил. Он сидел, уставившись на свиток, его хвост подёргивался, а уши были прижаты к голове.

«...Я помню запах»

Его мысленный голос звучал глухо, словно доносился из-за толстого слоя пепла.

Она развернула свиток — и иероглифы вспыхнули синим огнём, освещая её лицо холодным, мертвенным светом.

Текст был написан кровью.

Не обычной.

Заклинательной.

Той, что когда-то текла в жилах Клана Лунных Лисов.

«Клан Лунных Лисов. Ритуал Разделения Души»

Ань Ду прочла вслух, и слова оживали в воздухе, складываясь в картины:

— "Когда душа слишком сильна, чтобы умереть, но слишком сломлена, чтобы жить — её можно разделить. Одна часть сохранит память. Другая — силу. Но они всегда будут тянуться друг к другу... как луна к приливу, как клинок к ране."

Её голос дрогнул, когда последние иероглифы впились ей в сознание.

— Это... про нас?

Лэй Цю кивнул, не отрываясь от свитка.

«Мы были одним целым. До той ночи.»

Он сделал шаг вперед, коснулся носом пергамента — и вдруг вся комната вздрогнула.

Фрески на стенах зашевелились, лисы на них повернули головы и уставились на Ань Ду.

Их пасти раскрылись, и из них полился шёпот:

"Ты следующая... ты следующая... ты следующая..."

Ань Ду отпрянула, но свиток прилип к её пальцам.

— Лэй Цю!

Он зарычал, бросился между ней и фресками — и видение рассыпалось.

Тишина.

Только потрескивание древнего пергамента в её руках.

«Забери его» — прошептал Лэй Цю. «Он теперь твой.»

И тогда она поняла —

Свиток выбрал её.

Так же, как когда-то выбрал Лэй Цю.

Первое Слияние.

Боль пришла внезапно.

Лэй Цю взвыл, сжимаясь в комок — его левая передняя лапа дернулась, будто по ней ударили невидимым кнутом.

— Что с тобой?!

Ань Ду бросилась к нему — и в тот же момент её собственная рука вспыхнула болью.

Та же лапа. Та же рана.

Она увидела:

Клинок, вонзающийся в серебристого лиса.

Кровь на снегу.

Человека в маске, держащего окровавленный нож...

Видение исчезло.

Лэй Цю смотрел на неё, его зрачок сузился в тонкую нить.

«Теперь ты понимаешь»

Она понимала.

Они были связаны глубже, чем думали.

Призрак Старейшины.

Он появился, когда Ань Ду коснулась последней страницы свитка.

Старик в рваных одеждах жреца, его лицо было скрыто тенью, но глаза...

Глаза горели, как у Лэй Цю.

— Ты носишь печати Разделения — его голос звучал, будто доносился со дна колодца. — Но они трескаются.

Лэй Цю зарычал, шерсть на загривке встала дыбом.

«Жрец Лян... Ты мёртв.»

— Мёртв? — старик усмехнулся. — Для таких, как мы, смерть относительна, Цю Лунь.

Ань Ду замерла.

Цю Лунь.

Настоящее имя.

Жрец повернулся к ней:

— Если печати падут — будет два исхода.

Он поднял руку, и тьма сформировала два образа:

Две фигуры, сливающиеся в одну — сияющее существо с лисьими глазами.

Пустота. Где не было ни Ань Ду, ни Лэй Цю.

— Воссоединение... или исчезновение — прошептал жрец. — Третьего не дано.

И тогда Лэй Цю бросился вперёд — но его когти прошли сквозь призрака.

Старик рассмеялся — и рассыпался пеплом.

Его последние слова повисли в воздухе:

"Ищите Пещеру Зеркал... Только там можно разорвать круг..."

Последствия.

Ань Ду сидела на полу, сжимая в руках свиток.

Её узоры горели, но теперь боль была... знакомой.

Лэй Цю прижался боком к её ноге — тёплый, живой.

«Мы найдём Пещеру» — его мысленный голос был твёрдым.

Она посмотрела на него — и вдруг увидела не лиса, а тень человека с серебристыми волосами.

Мгновение — и видение исчезло.

— Да, — прошептала она. — Но что мы сделаем, когда найдём её?