Наследие разбитых зеркал

Глава 5: Пророчество ведьмы

Дорога к хижине.

Тропа извивалась между деревьями, как змея, сбрасывающая кожу. Воздух густел с каждым шагом, наполняясь:

Запахом гниющей древесины – сладковатым и удушающим.

Звуками, которых не должно было быть – шёпотом листьев, складывающимся в знакомые голоса.

Ощущением пристального взгляда – будто сам лес следил за её продвижением.

Колокольчик на поясе Ань Ду не звенел – он вибрировал, словно предупреждая об опасности. Шрамы на её руках пульсировали в такт этому беззвучному гулу, вычерчивая на коже новые узоры.

Когда деревья расступились, перед ней открылась поляна, усеянная:

Костями птиц, аккуратно сложенными в круги.

Волосами (человеческими?), привязанными к ветвям, как дождевые струны.

Зеркальными осколками, воткнутыми в землю лезвиями вверх.

В центре этого безумия стояла хижина.

Стены были сплетены не из брёвен – из:

Рёбер (человеческих? звериных?), перевязанных сухожилиями.

Черепов, заполненных спутанными волосами вместо мозгов.

Досок, но на каждой – вырезанные имена (жертв? предшественников?)

Крыша представляла собой навес из высушенных ладоней, пальцы которых шевелились на ветру, словно что-то считая.

Дверь – единственная нормальная часть – была сделана из светлого дерева, с резной ручкой в форме лисы, кусающей свой хвост.

Когда Ань Ду подняла руку, чтобы постучать, дверь открылась сама.

Воздух здесь был густым, как суп. Он пах:

Воском – но не свечным, а тем, что остаётся в ушах после долгого молчания.

Старыми книгами – точнее, их переплётами, сделанными из человеческой кожи.

Персиками – но не свежими, а теми, что забыли в банке на годы.

В центре комнаты сидела ведьма.

Глаза: отсутствуют. На их месте – гладкая кожа, будто глазницы никогда не существовали.

Руки: слишком длинные, с суставами, которые гнулись не туда. На каждом пальце – кольцо из кости.

Одежда: сшита из лоскутов разных эпох – шёлк династии Мин соседствовал с современной джинсовой тканью.

Волосы: не серые, а прозрачные, словно стеклянные нити.

Перед ней горел огонь, но пламя не двигалось. Оно было застывшим, как в картине.

В её руках – кукла.

Кукла Лэй Цю.

Материал: его старая одежда, но пропитанная чем-то липким.

Глаза: осколки зеркала, в которых отражалось не лицо Ань Ду, а что-то другое.

Рот: нарисован кровью, но шевелился, когда ведьма говорила.

Кукла дышала.

— "Ты собрала все знаки," – сказала ведьма. Её голос не соответствовал движениям губ.

Ань Ду молчала.

— "Но знаешь ли ты, что с ними делать?"

Пауза.

— "Он вернётся не тем, кем был."

Кукла повернула голову. В её зеркальных глазах теперь отражалось:

Существо с девятью хвостами.

Пустота.

Сама Ань Ду, но с лисьими чертами

— "Прими его или убей. Третьего не дано."

Кукла рассыпалась в прах.

Из пепла поднялась тень:

Силуэт Лэй Цю, но:

Руки слишком длинные.

Рот растянут до ушей.

В груди – дыра, где должно быть сердце.

Тень заговорила, но звук шёл из стен хижины:

"Ты уже выбрала. Ты просто ещё не знаешь, что это значит."

Предзнаменования...

Тени исчезли – даже от Ань Ду.

Огонь погас, но стало не холодно – воздух стал вязким, как мёд.

Ведьма исчезла, оставив:

Следы когтей на полу.

Запах переспелых персиков.

Кукольный глаз (один из осколков зеркала).

Когда Ань Ду вышла из хижины:

Деревья вокруг сгнили за те несколько минут, что она была внутри.

Колокольчик теперь весил вдвое больше.

На её ладони остался след – будто кто-то вложил в неё раскалённую монету.