Наследие разбитых зеркал

Часть 2: Путь к Империи Зеркал. Глава 4: Город, где все — отражения

Решение пришло само собой, как последний вариант утопающего. Школа Цзинь медленно, но верно превращалась в ловушку. Защитные барьеры, которые они восстанавливали днём, к утру находили снова разъеденными невидимой кислотой забвения. Ученики ходили по коридорам молчаливыми призраками, боясь собственных мыслей. А тени-близнецы являлись каждую ночь, и с каждым разом их «объятия» действовали всё дольше, а возвращение к себе давалось всё тяжелее.

Карта на руке Ань Ду, та самая, что вела их когда-то к Долине Первого Узора, снова ожила. Но теперь её линии светились не ровным серебряным светом, а тревожным, прерывистым пульсированием, указывая куда-то за пределы школы, в глухие, не нанесённые ни на одну карту земли.

— Мы не можем оставаться, — тихо сказала она Лэй Цю, пока они вдвоём стояли на стене, глядя на охваченную странным оцепенением долину. — Она высасывает из нас силы. Мы увязнем здесь и падём вместе со всеми.

Он молча кивнул. Его собственные, всё более частые провалы в небытие и навязчивая тень были ему достаточным доказательством. Они должны были найти источник болезни, а не бороться с её симптомами.

Они ушли на рассвете, не прощаясь. Их уход был похож на побег. Несколько учеников, ещё сохранивших остатки ясности сознания, смотрели им вслед пустыми глазами, не в силах осознать, что их последняя надежда уходит.

Путь, указанный картой, вёл через высохшее русло древней реки, через лес, деревья в котором застыли в неестественных, скрюченных позах, и, наконец, к подножию низких, серых холмов. Воздух здесь был густым и сладковатым, как испорченный мёд, а небо имело странный, перламутровый оттенок, словно его подкрасили разведёнными в воде красками.

И затем они увидели его. Город.

Он возник перед ними не постепенно, а сразу, словно он всегда там был, просто они не могли его разглядеть сквозь пелену иллюзии. Он был прекрасен и отвратителен одновременно.

Строения были выстроены в идеальном порядке, улицы сходились под безупречно прямыми углами, стены домов были выкрашены в яркие, чистые цвета — лазурный, алый, изумрудный. Но на всём лежал налёт жуткой, неестественной стерильности. Ни пылинки, ни соринки, ни трещинки. Совершенство, доведённое до абсурда.

И была тишина. Не тишина покоя, а тишина вакуума. Ни звука шагов, ни голосов, ни скрипа колёс.

Они вошли на главную улицу. И тогда увидели жителей.

Они двигались. Медленно, плавно, с нечеловеческой грацией. Их походка была отточенной, но лишённой цели. Они просто перемещались из точки А в точку Б, их движения были петлями в идеально отлаженном механизме. Их лица были спокойны, пусты и… знакомы.

Лэй Цю ахнул, схватив Ань Ду за локоть.

— Смотри, — прошептал он. — Это же… старый библиотекарь Фэн. И… торговец Ли из Западного рынка. И… девочка, которая продавала цветы у ворот школы. Они все…

Они все были людьми из их прошлого. Но не самими ими. Это были их точные копии, их отражения, собранные из воспоминаний и вынесенные сюда, в этот город-мираж. Они были идеальны в своей схожести, но в них не было души. Не было огня жизни в глазах, лишь пустое, стеклянное спокойствие.

Один из «жителей», копия учителя фехтования, проходил мимо. Его глаза скользнули по ним, не выражая ни удивления, ни интереса.

— Добро пожаловать, — произнёс он голосом, который был точной копией оригинала, но лишённым всякой теплоты, как голос граммофонной записи. — Воздух сегодня обладает приемлемой плотностью. Вероятность осадков составляет ноль процентов.

Он прошёл дальше, не дожидаясь ответа.

Ань Ду и Лэй Цю стояли, парализованные этим зрелищем. Это было страшнее любого нападения. Это было обесценивание всего, что они знали. Их воспоминания, их друзья, их учителя — всё было превращено в кукол, разыгрывающих бессмысленный спектакль.

К ним подошла группа «жителей». Они несли подносы.

— Вы должно быть голодны, — сказала одна из них, копия молодой служанки из школы. Её улыбка была идеально симметричной и абсолютно мёртвой. — Пожалуйста, отведайте.

На подносах лежали идеально ровные кубики чего-то, что напоминало раскрошенный песчаник. От них пахло пылью и озоном. Рядом стояли кубки, наполненные сияющей, переливающейся жидкостью, которая выглядела как свет, пойманный в ловушку.

Лэй Цю сделал шаг назад, с отвращением глядя на угощение.

— Что это? — спросил он, и его голос прозвучал хрипло на фоне их безжизненной тишины.

— Пища, — ответила «служанка» без тени иронии. — И напиток. Они соответствуют всем параметрам питательности и эстетической приемлемости.

Ань Ду медленно покачала головой. Её зеркальные глаза, казалось, впитывали этот сюрреализм, анализируя его.

— Это не еда. Это… форма. Пустая форма. Имитация.

Она посмотрела на «жителей». Их пустые глаза смотрели на неё с вежливым ожиданием.

— Кто вы? — спросила она, и её голос прозвучал как сталь. — Что это за место?

Один из «мужчин», копия картографа, с которым они когда-то советовались, сделал шаг вперёд.

— Это — Отражающий Город. Мы — его население. Мы обеспечиваем функционирование и гармонию. Ваше присутствие внесено в реестр. Вам предоставлен статус гостя.

Его слова были правильными, но бессвязными, как цитаты, вырванные из разных учебников и слепленные воедино.

Вдруг толпа «жителей» расступилась. По идеально выметенной мостовой к ним приближалась ещё одна фигура. Её походка была такой же плавной и безжизненной, но в ней была какая-то иная, леденящая уверенность.

Ань Ду замерла. Лэй Цю почувствовал, как мускулы его спины напряглись инстинктивно.

Это была она. Ань Ду.

Её копия была одета не в простое платье, а в строгие, изящные одеяния из серебристой ткани, похожей на сотканный свет. Её волосы были убраны в сложную, безупречную причёску, ни один волосок не выбивался. Её лицо… её лицо было лицом Ань Ду, каким оно могло бы быть, если бы на нём никогда не было морщин от забот, следов от слёз или сияния улыбки. Оно было прекрасным, идеальным и абсолютно холодным. И её глаза… её глаза были не зеркальными. Они были просто глазами. Ясными, тёмными, бездонными и пустыми, как два кусочка полированного обсидиана.