Наследие разбитых зеркал

Глава 4: Невольный союзник

Весть о их победе над Владыкой Забытых Имён разлетелась не с помощью гонцов или сигнальных костров. Она распространилась иначе — по каналам искажённой реальности, через шёпот теней и трепет кошмаров. Для выживших, забившихся в укромные уголки мира, это стало слабым, едва уловимым лучом надежды. Для других Владык — интересным отклонением в ходе эксперимента. А для одного существа — невыносимой болью.

Лэй Цю и его странная команда отдыхали на окраине небольшого уцелевшего селения. Местные, ещё не окончательно потерявшие имена, смотрели на них со смесь страха и благоговения. Косторез сидел у костра, вглядываясь в трещины на обгорелой полене, пытаясь прочесть ближайшее будущее. Его лицо было серым от усталости, под глазами залегли тёмные круги. Первый Шаг доедал принесённую ему в дар курицу, церемонно обгладывая каждую косточку. Эхо, как всегда, держалась в тени, её полупрозрачная форма сливалась с вечерними сумерками.

Лэй Цю сидел поодаль, сжимая в руке мешочек с зеркальцами. Пульсация внутри них изменилась. Раньше она была настойчивым, но ровным сигналом. Теперь она была тревожной, прерывистой, иногда переходящей в короткие, частые всплески, похожие на… боль? На панику?

— Она что-то делает, — тихо сказал он, больше себе, чем другим.

Первый Шаг поднял голову, отложив кость.

— Кто? Наша сияющая повелительница хаоса? Ну, конечно, делает. Она же Богиня. Это её работа — делать. Обычно что-нибудь ужасное.

— Нет, — перебил Косторез, не отрывая взгляда от полена. Его голос был безжизненным. — Он прав. Что-то… большое. Очень большое. Я вижу… свет. Слишком много света. И тени становятся… чернее. Глубже. Сильнее. — Он поморщился и отшвырнул полено прочь. — Болит. Слишком больно смотреть.

Лэй Цю встал. Тревога сжимала его горло. Он вышел на открытое место и посмотрел на юг. Там, где по его внутренней карте должна была сейчас находиться Ань Ду, небо имело странный оттенок. Оно не было ни светлым, ни тёмным. Оно было… идеально ровным. Без облаков, без переливов, просто плоское, однородное сияние, неестественное и пугающее.

И затем это случилось.

Сначала земля под ногами дрогнула. Не как при землетрясении, а как-то иначе — словно всё мироздание содрогнулось от неверного, фальшивого аккорда. Птицы, ещё оставшиеся в лесу, разом замолкли.

А потом с юга донёсся звук. Нет, не звук. анти-звук. Волна абсолютной, идеальной тишины, которая катилась по земле, поглощая всё на своём пути. Она не была оглушающей. Она была стирающей. Трава под её напором не пригибалась — она на мгновение становилась абсолютно прямой, геометрически безупречной, а затем вяло возвращалась в прежнее состояние. Деревья замирали, их листья переставая шелестеть.

И в этой накатывающей волне тишины Лэй Цю почувствовал её. Её бездушную, холодную, всепоглощающую волю. Она не атаковала. Она… упорядочивала.

Он понял. Где-то там, на юге, Ань Ду столкнулась с одним из Владык. И она делала то, что делала всегда — пыталась навести порядок. Исправить «несовершенство».

Волна прошла. Наступила обычная ночная тишина, но теперь она казалась неестественно громкой.

— Что это было? — прошептал Косторез, подходя к нему.

— Она, — хрипло ответил Лэй Цю. — Она пытается остановить одного из них.

Первый Шаг фыркнул, подошёл к ним и указал когтем на юг.

— Остановить? Милый ты мой. Она только что накормила его до отвала. Чувствуешь? Воздух дрожит по-другому. Тени стали увереннее. Это был пир. Пир на костях нашего мира.

Лэй Цю посмотрел на него, не понимая.

— Неужели ты не видишь? — Первый Шаг покачал головой с видом учителя, уставшего от нерадивого ученика. — Она — Богиня Разбитых Зеркал. Её суть — порядок. Идеальная, бездушная гармония. А что такое Владыки? Они — хаос? Нет. Они — искажение. Гниль. Ржавчина. Они — анти-порядок. Но чтобы бороться с ними, чтобы «чинить» то, что они портят, она использует свою силу. Силу абсолютного порядка. А это… — он облизнулся, — …это как лить воду на мельницу демона. Они питаются дисбалансом. А она своим вмешательством создаёт его ещё больше! Она зашивает одну дыру в реальности, создавая две новых. Она пытается остановить тишину, создавая ещё более идеальную тишину. Она пытается выпрямить кривую, ломая её в другом месте. Она — лучший союзник Владык, сама того не ведая.

Лэй Цю почувствовал, как у него похолодело внутри. Он посмотрел на юг, на это ровное, безжизненное сияние на горизонте. Первый Шаг был прав. Её вмешательство не помогало. Оно усугубляло всё.

И тогда до него дошло самое страшное. Она не остановится. Она не поймёт. Она будет продолжать, потому что такова её природа. Она будет «чинить» мир, пока от него не останется один идеальный, безупречный, мёртвый кристалл.

Его рука сжала мешочек так, что крошечные зеркальца впились ему в ладонь.

— Мы должны остановить её, — выдохнул он, и его собственные слова показались ему кощунственными.

— Остановить Богиню? — Косторез горько рассмеялся. — Легко сказать. Мы еле справились с одним Владыкой, а ты хочешь…

— Он прав, — неожиданно сказал Первый Шаг. Его звериный глаз сузился. — Пока она на свободе, мы будем бороться не только с Владыками, но и с последствиями её «помощи». Это война на два фронта. И мы проигрываем оба.

— Но как? — в отчаянии спросил Лэй Цю. — Как мы можем остановить её? Она… везде.

— Не везде, — раздался тихий, многоголосый шёпот.

Это была Эхо. Она вышла из тени, её форма дрожала, как от сильного ветра. Она указывала дрожащей рукой не на юг, а на восток.

«…он ломает… он всегда ломает… она пытается склеить… но осколки режут… режут…»

— Кто? — спросил Лэй Цю, приближаясь к ней. — Кто ломает?

«…принц… принц трещин… она строит стены… он делает двери… она создаёт плоскость… он рисует на ней глубину… они… играют…»