Наследие разведчика 2

Глава 1

Запах воска, кожи и власти в штабном шатре генерала фон Герцога сменился другим — запахом старой древесины, сырой земли и сквозняка. Нам выделили не барак, а полуразрушенную, заброшенную каменную сторожку на самом краю лагеря, у самой стены частокола.

– Логово Призраков, — мрачно оглядев покосившиеся стропила и заложенные досками окна, проворчал Коршун. Но в этом был свой смысл. Мы были отделены. Не в лучшую, но и не в худшую сторону. Мы были вне общей иерархии. И это нужно было принять.

Официального приказа о моем повышении не последовало. Ни капитанских, ни даже сержантских нашивок. Вместо этого ко мне явился бесстрастный лейтенант–адъютант и вручил лаконичный, отпечатанный на плотной бумаге документ за печатью генерала. В нем значилось: «Рядовому Лирэну. Временному командующему оперативной группой специального назначения («Призраки»). Предоставляются полномочия по формированию, обучению и оперативному планированию в рамках выделенных задач. Подотчетен непосредственно генералу фон Герцогу. Материальное и кадровое обеспечение — по отдельному регламенту.»

«Временный командующий». Звучало как оксюморон, как насмешка и как вызов одновременно. Ни звания, ни полноты власти над ресурсами — только вся полнота ответственности. И право отобрать людей. И генерал дал понять — это право не обсуждается. Но и это можно было использовать в пользу новому отряду и мне, как их командиру.

Первым делом я собрал тех, кто уже был со мной. Не в сторожке, а в лесу, в полукилометре от лагеря, на заброшенной лесосеке, где пни были покрыты мхом, а молодые сосны уже тянулись к небу. Мы стояли крутом: я, Коршун, Сова, Рогар, Крот. И Тень, который, как всегда, устроился поодаль, сливаясь с узором света и тени под деревьями, но его присутствие ощущалось всеми.

— Генерал дал нам имя, — начал я без преамбул. Голос звучал ровно, без пафоса. — «Призраки». И задачу — быть его глазами, ушами и кинжалом там, где армия бессильна. Но мундиры, звания и устав — это клеймо. Оно видно. Оно пахнет системой. Призрак не может пахнуть. Он не может иметь звания, потому что звание — это место в строю. А наш строй — это хаос для врага и абсолютный порядок для нас.

Я посмотрел на каждого.

— Поэтому мой первый приказ по отряду. Единственный, который касается всех и всегда. Забудьте про звания. Выкиньте их из головы. Здесь, в нашем кругу, в наших операциях, их больше нет. Здесь есть я — Командир. Один. Не потому что я лучше или умнее. Потому что кто–то должен принимать финальное решение и нести за него ответ перед генералом. И есть вы. Вы — не сержанты, не рядовые. Вы — Призраки. Ваше имя — ваш навык. Ваша ценность — не в том, сколько лет вы прослужили или сколько врагов убили в честном бою. Ваша ценность — в умении быть невидимым, непредсказуемым и абсолютно эффективным в рамках поставленной задачи. Вы — инструменты особого рода. И я намерен собрать из нас не отряд, а набор таких инструментов, идеально подходящих друг к другу.

Коршун слушал, его единственный глаз был прищурен, лицо непроницаемо. Но я видел, как дрогнул угол его рта. Для него, старого служаки, живущего уставом и субординацией, это была ересь. Но он уже видел эффективность этой ереси. Он был достаточно умен, чтобы понять: в той войне, которую нам теперь предстояло вести, старые правила — смертный приговор.

— Коршун, — обратился я к нему. — Ты — мой заместитель. Но не по званию. По функции. Твоя задача — быть связующим звеном с обычными частями, с интендантами, с тыловиками. Ты говоришь на их языке. Ты знаешь, как выбить лишний паек, как «потерять» ненужную бумажку, как получить информацию из солдатской байки. Ты — наш тыл и наша легальная маска в лагере.

Коршун слушал, его единственный глаз был прищурен, лицо непроницаемо. Но я видел, как дрогнул угол его рта. Для него, старого служаки, живущего уставом и субординацией, это была чистая ересь.

«Забудьте про звания», — говорил пацан, который вчера сам был рядовым. Коршун перевел взгляд на других — на этих чудаков и отбросов, которых собрали в отряд. Вот уж точно, генерал решил поиздеваться, — мелькнула в нем горькая мысль. Или сплавить всех психов в одну кучу, чтобы проще было при случае прикрыть.

Когда я назначил его своим заместителем «по функции», Коршун лишь медленно кивнул. Слово «функция» было ему понятнее, чем «должность по призраку», но от этого суть не менялась. Это был развал устоявшегося порядка, столпа, на котором держалась вся его служба.

— Понял, — произнес он, и в этом слове не было ни признания, ни покорности. Была лишь констатация факта и глухое неодобрение. — Только учти, маль… Командир. Без званий — нет и субординации. А без субординации рано или поздно начнется бардак. Своеволие. И тогда нас либо свои же расстреляют за бунт, либо враги переловят, как котят.

— Сова, — мой взгляд перешел на худощавую фигуру с прозрачными глазами. — Ты — наши Глаза и Уши. И наша игла дальнего укола. Твоя функция — информация и дистанционное устранение ключевых целей. Тебе не придется ходить в разведку в одиночку. Ты будешь учить других видеть то, что видишь ты. И учиться у них тому, чего не умеешь сам.

Сова кивнул, коротко и четко, как всегда.

— Рогар, — силач нахмурился, ожидая. — Ты — наша Сила. Но не тупая мощь. Ты — таран, кувалда, опора. Твоя функция — силовое обеспечение операций там, где хитрость бессильна. Проломить стену, вынести раненого, в рукопашной сметать заслон. И ты будешь нашим инструктором по выживанию.

Рогар хмыкнул, но в его глазах мелькнуло удовлетворение. Его ценность была признана и названа.