Наследие Сирен

8. ДОЛГИХ ЛЕТ ПРАВЛЕНИЮ КОРОЛЕВЫ!

Король тритонов зажег свой жезл, приближаясь в составе свиты: демонстрируя королевское величие и магическую волю. Крэйн был хмур, избегая моего взгляда, а значит его не устроила реакция главного тритона на мой побег от законного мужа.

- Что ж, - заговорил старый тритон, подплывая, - всем очевидно, что предки призвали истинную королеву не просто так, значит, их не удовлетворила та жалкая копия, что все эти лета занимала трон.

Самозванка попыталась открыть рот, но тритон не дал ей договорить, взмахнув жезлом, из которого вырвавшаяся молния оглушила сирену, превратив ту в качающееся подобие живого существа.

- Мне надоел тот бардак, что происходит в колониях сирен, перемены назревали давно и сейчас я хочу объявить, что тритоны и сирены должны объединиться и стать одним целым. Стать сильнее, чтобы противостоять расе людских захватчиков. Тритоны должны главенствовать, сирены подчиняться! Все, без исключения обязаны быть женами наших воинов, чтобы увеличить популяцию. А судьба призванной королевы подать пример в качестве жены короля!

- Предки открыли мое предназначение не для того, чтобы я повела свой род в рабство! – возразила я королю тритонов, поглаживая акулу, успокаивая ее. Рыба чувствовала мою тревогу, считывала на интуитивном уровне, испуская волны зыбкой обеспокоенности.

Лицо короля исказила гримаса недовольства, не такого ответа ожидал он от новоявленной правительницы.

- Рабство – понятие людей! Они подчиняют себе подобных, я же предложил почти равноправие! И не потерплю отказа! Сопротивление будет расценено как предательство и тогда, пожалуй, чтобы указать зарвавшимся сиренам их место, я буду вынужден применить условия, сходные с рабскими! Этого хочет новая королева? Чтобы я в пылу битвы подчинил твой род?

Акула дернулась под моими пальцами и внезапно успокоилась, почувствовав поддержку. Мы дождались…

- Оглянись, король, кому грозит рабство? – я чувствовала, как засияли мои глаза, призывая сородичей акулы. Стая была уже здесь, окружая тритонов. - Одно послание и от твоего рода останется лишь жалкая кучка, способных размножаться представителей!

Вода вокруг тритона забурлила от ярости, выпущенной наружу. Он не собирался сдаваться и сделал первое, что пришло на ум: направил свой жезл на меня!

Но не успел его применить…

Сирены, одна за другой прыгнули вперед, сшибая с ног короля, подставляя свои жизни взамен моей. Мне не оставалось ничего другого, как отдать приказ, защищающий подопечных.

Король даже не закричал от боли, когда его перекусила моя акула. Все произошло настолько мгновенно, что только забурлившая пена на месте события сообщала о том, что здесь погиб тритон.

Жезл короля взлетел в воздух и вспыхнув магической энергией, направился к названному преемнику короля.

Он летел прямиком к Крэйну, и я вспомнила все свои подозрения насчет него. Слишком молод, чтобы вступить в личную свиту короля! Неужели, именно ему передал свой наказ хранить королевскую власть старый тритон?

Но жезл обогнул Крэйна и влетел прямо в руку неизвестного мне тритона. Он даже не был приближенным короля! Старый король оказался слишком хитер, чтобы раньше времени открывать свои предпочтения!

Тритоны закричали, приветствуя нового правителя.

Мы пересеклись взглядами, и король тритонов, взмахнув рукой, подал знак отхода.

- Еще увидимся, истинная королева! – долетел до меня его задорный, усиленный молодой голос.

Акулы расплылись в стороны, образуя коридор прохода для тритонов. Новоявленный король принял решение не вступать в войну, из которой обе стороны понесут невосполнимые потери.

- Долгих лет правлению королевы! – услышала я голос своей подруги Торины. Она одна из первых склонилась передо мной, признавая королевскую власть. В молчаливом согласии все сирены опустили головы.

Торину я включила в состав своей свиты.

Робина нашла на берегу того озера, где королева хранила все безделушки. Он был не в себе, но живой. Самозванка не успела ему навредить. И его выздоровление было делом времени.

Теперь я не могла его отпустить, Робин стал не просто моим первым мужчиной, он стал моим спасением от проклятия рода.

Спустя несколько дней, мужчина снова смотрел на меня также, притягивая бесконечной синевой своих прекрасных глаз. Я поселила его на том же острове, что облюбовала ранее для наших встреч, сделав эту землю своей королевской резиденцией. Сирены уже вовсю трудились, обустраивая защиту нашего островка, где я проводила ночи напролет в объятьях своего мужчины.

Он учился говорить с сиренами, плавал на остров матерей-сирен поиграть с малышами. И постепенно стал неотъемлемой частью нашей жизни.

Я запретила деление сирен на воинов и матерей. Теперь каждая из нас делала свой личный выбор. И становилась матерью только если ей нравился тритон, претендующий на роль продолжателя рода.

Я и сама стала матерью. Не знаю, кто жил в моем чреве, да это было и неважно, когда Робин гладил выпуклый живот и кормил меня своей энергией через камень, доставшийся от предков.

Артефакт «Наследие Сирен» преобразовывал вытягиваемый поток из человека, позволяя им управлять, не убивая отдающего.

И как-то вечером, сидя друг напротив друга под пламенеющим закатом, держа в руках сияющий артефакт, я почувствовала, как из меня наружу рвется новая жизнь. И закричала от раздирающей боли.

Сирены бежали на преобразованных конечностях, неловко сталкиваясь друг с другом, чтобы прийти мне на помощь, и я засмеялась сквозь боль. Не все мои подданные могли раздваивать хвост, оказалось, для этого нужны часы медитаций и управления магией. Но некоторые уже делали успехи, правда жаловались на боль в новых ногах, им привычнее было находиться в обществе родного хвоста.

Робин подхватил меня на руки и побежал к воде. Наш первенец должен был родиться в своей стихии.

Это оказалась девочка…

И у нее были две ноги и синий омут глаз ее отца…