Наследие Сири

Глава 24

В Уклам мы въехали в метель, которая началась в середине пути. На ночь ветер затихал, но с утра он начинался с еще большей силой, словно, отдохнув, набирался уверенности. Я начала дорогу на своей спокойной лошадке, что ипользовалась для ведения хозяйства, перевозки, а с половины пути пересела на Хаса, так звали моего красавца - вороного мерина.

Иста бежала к телеге, не увидев Бора среди наездников - она сразу поняла, что что-то не так. Он встретил ее улыбкой, и осторожно, сам встал с телеги. Она увела его домой и забыла про всех остальных до ночи, пока не уложила его силой спать и не удостоверилась, что он храпит, не горячий, повязка не кровит. Он слушался ее как мальчик, видимо, решил подыграть ей сегодня, когда она была так напугана.

Мы завели лошадей и мужчины остались разместить их на ночь, разгрузить тюки. Фрейю мы занесли в дом на радость Юте. Она сразу указала на свою комнату и принесла соломы на пол, чтобы ей было удобно.

Когда все вошли в дом и начали готовить еду, было сильно за полночь.

- Сири, ты не можешь ходить в таком платье! – Иста только увидела, что подол был чуть ниже колена. На ногах у меня были чулки и валенки. Подол как раз был по границе обуви.

Я сняла валенки, переобулась в валяные калоши. Подошла к Исте, обняла ее:

- Могу, Иста, и теперь, когда будешь шить мне платья, можешь мерить длину по этому. Я скучала по тебе. Как у вас дела?

- Нет, это не хорошо, у тебя торчат ноги, и тебе будет дуть, - Иста не сдавалась, отодвинулась от меня, поставила кулачки на талию, и хотела продолжить нравоучения, но передо мной вышел Севар и строго велел всех кормить.

Я принесла тюки с шелком, нитки, уложила все в своей комнате и решила прямо с утра взяться за брюки. До свиданья, платья. И пусть хоть один мне скажет слово о морали или ногах. Женщина должна быть здоровой, больше она вам ничего не должна.

Мы сели за стол и сегодняшний ужин был спокойным и теплым. Все становилось на свои места. Завтра все эти люди разъедутся и мы заживем прежней размеренной жизнью.

Юта утром рассказала, что дела пошли быстрее, девушки начали отдавать вещи очень аккуратные и чисто провязанные.  Но шерсти осталось мало и надо срочно закупать ее.

Я привезла домой почти две тысячи суалов. Траты на покупки и проживание были малы. И сейчас, когда мы посчитали оставшиеся у нас деньги, мы поняли, что действуем правильно. Тысяча восемьсот суалов были достаточно большим мешком. Мы везли их рассовав по разным углам сумок и мешков, даже под Фрейей лежали деньги. Было много вооруженных мужчин с нами, но лучше перестраховаться. Потратила на покупки и проживание триста с небольшим, хоть и не купила того, что планировала, сейчас их можно пустить в оборот, а еще отдать вязальщицам за работу, потому что платить мотками нужно было заканчивать.

Юта с Севаром отправились на лошади по соседним деревням - искать шерсть, а та, что осталась – у меня были на нее планы. Летнина более нежная и легкая, чем зимнина. Овец стричь начнут не раньше, чем, через тридцать дней, но на пуховики надо использовать эту. Сделаем пока только для себя, остальное пустим на носки – они быстрее окупаются. А ближе к осени нашьем таких на продажу, снова из летней шерсти. Зимняя пойдет на носки и свитеры, женские куртки с пуговицами, пальто, гамаши – пора принести в этот мир полноценные колготы с верхом.

Я отрезала все платья сантиметров на пять ниже колена, хотя Иста негодовала, я делала вид, что не замечаю ее. Мне не удобно путаться в этом балахоне, и собирать по улице снег, потом ходить с мокрой и грязной юбкой.

Дружина сначала смотрела на работу строителей, а потом и сами не устояли - скинули шубы и присоединились. Вечером Севар затопил баню, и повел ораву по три человека мыться. Нам велели не ходить к реке, потому что мужики вываливались из бани прямо  в сугробы. Хохотали там так, что Бор тоже решил пойти к ним, но Иста сказала, что только если она пойдет с ним. Он уныло присел и начал резать мясо для запекания – жена нашла работу его здоровым рукам.

Я весь день ползала по кровати, раскладывая на льне шерсть, аккуратно прижимая, прощупывая, чтобы не было комочков. Сверху положила еще одно полотно, принесла камней, чтобы хоть немного зафиксировать точки, и начала стегать. До вечера я осилила полотно на одни штаны, но предстояло еще пристежить шелк. Иста заходила, смотрела и молча выходила. Швея из меня была не очень. Я не резала ткань, просто положила начало рулона на кровать, разложила шерсть, накрыла вторым концом от другого рулона, и вот так, по полметра прошивала, потом раскрывала, снова ложила шерсть, и снова накрывала вторым слоем. Раскраивать надо звать Исту, она шила мужчинам брюки, и задел под задницу я и не догадывалась как сделать точно.

Вечером мы с ней пошли в баню, и там я рассказала зачем делаю эту работу. Она сказала, что женщинам не надо носить брюки, им не за чем. Я улыбнулась и сказала, что тогда мы с Ютой будем носить, а она может мерзнуть и бегать кормить овец на холод а мы будем наслаждаться каждой прогулкой.

Вечером наши гости сложились – выезжать планировали рано утром, еще до света.

- Это тебе, Сири, - я подметала у входа снег, и не слышала, как сзади подошел Драс, в руках он держал небольшой кувшин, – Это красная ола тааров. Ты так и не смогла попить ее там.

Я приняла подарок, примерно представляя, сколько может стоить этот кувшин литра на два, не меньше.

- Через десять ярких будет сбор, на мой двор прибудут все карлы. Это недалеко, я пошлю за вами с Бором и Севаром, - он смотрел на меня, и не знал куда деть пустые руки.

- Спасибо за такой подарок, Драс, я и не знаю, что случилось бы с нами, если не ты. А мне можно быть на сборе, где будут только мужчины?

- Только ты сможешь рассказать людям что происходит и чего надо бояться. Если они не послушают тебя, я не хочу больше иметь ничего общего с тупоголовыми. Если они не боятся смерти своих людей, я очень боюсь, и буду один добиваться… перемен.