Наследие Сири

Глава 30

- Одрус Ваал, такая честь принимать вас в доме хлеба, - из ворот вышел высокий смуглый мужчина лет пятидесяти. Он расставил руки шире плеч, и поднял ладони вверх. Он встречал Ваала как короля, не меньше. За ним шли люди, и остановились, как только кучер открыл дверь кареты. – Просим пройти к нам, уважаемый одрус.

Поскольку надо мной больше не было надсмотрщицы, я решила не надевать на голову колпак. Ваалу было не до меня – он наслаждался любовью этих людей, он жадно пил каждый их вздох восхищения, он любовался не собой, он любовался их любовью к нему.

Да что здесь, черт побери, происходит? Что за кадры из фильма «Парфюмер»? Мы прошли во двор, там было несколько тандыров, но они были не в земле, как я видела на улице города - большие овалы, в которые можно поместить быка стояли на земле, словно огромные яйца драконов. А еще, там были печи, типа русских – в них выпекали высокие белые хлеба и булки. Я видела, как из такой печи вынули пиццу.

- Вот видишь, тут работают как хозяева дома, так и наемные рабочие. Здесь берут хлеб самые знатные горожане,  – он подошел к одной из печей и отломил корку от только вынутого, высокого, горячего ещё каравая. Хозяин был счастлив, его люди принесли столик, накрыли его, принесли напитки. Я приняла кружку с отваром и медом из рук, что поднесли ее, и обжигаясь начала глотать.

- Дайте пожалуйста холодной воды, - я обратилась к девушке, что так и стояла возле меня. – Очень хочется холодной воды.

- Да, сейчас, – она пошла от меня в сторону дома, но остановилась у колодца, и сбросила в него деревянное ведро. Достала за веревку, и налила в большую кружку. Она шла ко мне с улыбкой полной искреннего доверия.

- Я благодарю вас. Вы так любите одруса Ваала, словно это ваш брат, - я пила, и краем глаза наблюдала за ней.

- Одрус Ваал помогает всем начать любое дело. Когда он пришел к отцу, у него была пекарня с одной печью под землей. Он рассказал ему как построить много печей, и как можно зарегистрировать наш дом хлеба. Только наш дом, и замок правителя имеет право печь белый хлеб. Больше никому нельзя покупать это зерно у правителя.

- Да, одрус очень мудрый и добрый человек, - я отдала ей кружку. Конечно, дорогуша. Твой отец просто оказался в нужном месте в нужное время. С этого начался контроль вашего дома и фонда семян. Монополия в диких условиях. Что еще меня ожидает? Меня повезут во все дома, что славят нашего великого одруса?

 Ваал кивнул мне головой, что пора, и я направилась к карете. Он шел позади и «терпеливо сносил» все слова от хозяев в его здравие.

Мы покатили дальше, люди начали выходить на улицы – шум возле хлебного дома и слухи, что бегом разносили мальчишки заставили вывалить на улицу всех, кто сейчас был дома.

- Сейчас мы заглянем в мастерскую, которая делает обувь, ремни, сумки, хорошее снаряжение для наездников. Там, наверное, уже много наемных рабочих, потому что некоторые заказы делает Мальян, и отвозит изделия на продажу за море, на север. Мальян занимается всеми купцами, только он может вывезти товары за море, – он вроде остыл от самолюбования, и немного пришел в себя, когда карета становилась возле небольшого дома, который тоже имел высокий забор.

Мы вошли внутрь, и нас снова обдало волной благодарностей и сальных восхвалений одруса Ваала. Здесь был большой двор под навесом, и куча рабочих столов. Дальше помещения для выделки, растяжки. Огромное количество швей. Это напоминало небольшую фабрику. Работа встала, и все шли навстречу, улыбались и приветствовали Ваала.

Мы объехали дома, где делают посуду, выделывают шкуры и шьют из них шубы, делают стекло. Мы заехали в дом, где делают зеркала. Я наконец увидела себя в полный рост – это было странное чувство, как будто я смотрю фильм, где героиня повторяет мои движения. Я распахнула плащ и увидела, что у меня длинные ноги, у меня красивые плечи, узкая талия и совершенно милое для моего прежнего мира лицо. Волосы были как короткое карэ, из-под которого выглядывают отрастающие виски. Я увидела краем глаза, что Ваал, разговаривая с хозяином дома, украдкой поглядывает на меня.

- У нас на севере нет такого стекла, одрус Ваал. Оно испугало меня – я всю себя видела как в отражении воды, - я как могла, притворялась глупой крестьянкой, пока мы шли к карете.

- Сейчас мы проедем в сады, а в следующий раз мы еще заглянем в город, и на верфь, сегодня уже много времени прошло, и мне нужно вернуться к правителю, - он взял меня за предплечье, и помог подняться в карету.

Мы так и не спустились в нижнюю часть города, но я и отсюда – как с верхней лестницы видела, что внизу нет таких заборов, таких широких дворов. Внизу были небольшие, словно курятники, дома, что жались друг к другу, словно в надежде согреться. Но ведь те дома, на верху, что мы проезжали, они тоже старые, тогда откуда такие большие участки под дворы? Они покупали участки у соседей или просто выгоняли их?

Мы двигались от города быстро, было заметно, что одрус нервничает. Как только мы подъехали к дверям замка, он быстро вышел, попрощался и сказал, что через несколько дней сообщит о нашей следующей поездке, а пока я могу отдыхать, гулять в саду, и придумывать новые, только веселые песни.

Будут тебе веселые песни, хлеба ты здесь организовал, а теперь тянет на зрелища? Конечно, только вот какие зрелища тебе ближе?

Я вспомнила пару веселых песен на случай встречи с Ваалом, и его просьбы развеселить его. День прошел информативно, но, скорее всего, меня не повезут по бедным улицам, а жаль. А еще, меня тянуло на берег – к верфи, там были мои единственные ворота из этих земель. Нужно понять – насколько возможно сбежать отсюда.

Я уже засыпала, а Сига вышла по делам, когда в дверь поскреблись. Я осторожно встала, подошла к двери.

- Сига? Сига, это ты? – было странно, ведь моя служанка входила тихо и осторожно, никогда не стучалась.

Я резко открыла дверь, за ней стояла Оми. В коридоре слабо горели несколько свечей, но было отчетливо видно, что лицо ее было в синяках и кровоподтеках, ее мелко трясло, и она с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать.