Наследие Света и Тьмы

Глава 4.1: Таинственный незнакомец. Часть I

Третий день Майи в незнакомом чужом мире и второй в ее новой темнице – публичном доме. Она была одиннадцатой по счету среди остальных невольниц. Поток девушек менялся время от времени примерно раз в квартал, то увеличиваясь, то уменьшаясь: некоторые жили тут годами, а некоторых выкупали богатые господа, купцы или гости из других государств Элестада. Равенна тщательно проверяла всех потенциальных покупателей, даже если они могли предложить много денег. Она никогда не продавала девушек в рабство – только в жены и официальные наложницы, подписывая при этом какой-то документ, гарантирующий девушкам их права. Хотя Майя не видела особой разницы от рабства, ведь это всё равно была торговля людьми.

Если девушек покупали, то Равенна искала им новых на замену, и к ней могли попасть только самые хорошенькие. Иногда родители сами продавали своих дочерей, если те подходили под критерии хозяйки дома, по разным причинам: кто-то из алчности, чтобы получить хороший выкуп, кто-то от отчаяния, как Хэйден.

Равенна также устраивала торги: за новую девушку и право ее первой ночи. Не все девушки изначально были невинны. Возраст тоже разнился: самой старшей – Хезер – было тридцать три, потому что некоторым клиентам нравились зрелые девушки с опытом, младшей – Циннии – тринадцать, и за нее уже вовсю велись торги. Когда Майя услышала об этом, то побледнела. Та была даже младше нее самой!..

Девушки фактически не были пленницами и иногда могли покидать «Дом красных азалий», чтобы немного прогуляться по городу, посетить местный базар и магазинчики, что-то себе прикупить, побаловаться вкусненьким – конечно, только под строгим присмотром охранников, но тем не менее это являлось дополнительной рекламой для борделя Равенны: все девушки были по-своему красивы и отличались друг от друга – кто-то ростом, кто-то фигурой, кто-то национальностью, и каждая обладала какой-то неповторимой изюминкой.

Главное из правил было несложным: ухаживать за собой, нравиться клиентам, ублажать их в соответствии с их вкусами, быть послушной и тому подобное. Искусство любви девушки сначала постигали в теории по книгам с картинками, а потом уже могли воспользоваться полученными знаниями на практике, черпая опыт от своих «учителей». Друг к другу они относились вполне сносно, некоторые были закадычными подружками и практически каждая имела постоянного клиента, из-за чего могли и повздорить, если клиенты вдруг меняли свои предпочтения. Чем богаче был покровитель, тем большими привилегиями обладали девушки (в выборе одежды, драгоценностей, частых вылазок в город и участия в каких-то проходящих в нем мероприятий), и тем лояльнее к ним относилась Равенна, пока они приносили ей много денег.

И, конечно же, одним их важнейших правил было не кусать руку, которая тебя кормит.

Никто никогда не пытался построить план побега. Даже если и пытался сделать это раньше, то непременно терпел фиаско. Равенна и ее охрана бдели денно и нощно, как сторожевые собаки за курятником. Если девушки соблюдали правила, то им жилось гораздо лучше, чем они могли позволить себе за пределами Дома, потому что именно по этой причине оказались здесь. Если же какая-то девушка что-то нарушала, то ее могли наказать в зависимости от степени проступка, в первую очередь – домашний арест и никаких вылазок в город. Майя подозревала, что телесные наказания возможно тоже практиковались, но не решалась об этом спросить.

А еще все девушки тащились от Кристиана. Он оказался не каким-нибудь эскортом Равенны, а ее племянником (очень дальним). Майя не могла понять, почему все так хвалебно о нем отзываются, но если уж на вопрос: «Вам вообще нормально жить в таком месте?» – они все поголовно отвечали как зомбированные, что здесь очень хорошо, то что вообще было спрашивать с таких людей?..

Это была та информация, которую Майя собрала вчера от Джии на кухне и от девушек за завтраком.

После еды Майя направилась в купальню. Это был, пожалуй, единственный плюс, который она нашла в этом доме: не считая минуса белья с мхом, по крайней мере, тут были оборудованы ванны с горячей водой. Поливала Майя себя, правда, из ушата, но все-таки это было лучше, чем в доме Хэйдена, о котором она всё еще время от времени вспоминала.

Как, впрочем, и туалет: нормальные туалеты, насколько позволяла эта несовременная эпоха, тоже находились в пристройке купальни, куда можно было ходить в течение дня, а на ночь по старинке девушки держали у себя под кроватью ночные горшки, которые потом чистились не ими, а горничными, к облегчению Майи.

И был зубной порошок, которым можно было почистить зубы с помощью грубой щетки – не современная паста, но тоже неплохо, и всякие скляночки с действенными средствами для мытья волос и тела. Волосы Майи, негустые и тонкие, стали более объемными и шелковистыми, а кожа – мягкой и бархатистой, чего с трудом нужно было добиваться в ее родном мире преимущественно из-за жесткой воды и средств со всякими добавками в отличие от полностью натуральных здешних.

Майя собиралась завернуть по коридору, как внезапно увидела Равенну и Кристиана, и решила спрятаться за углом. Они что-то обсуждали, и ей не хотелось попасться им на глаза. Девушка лишь слегка выглянула из своего укрытия, чтобы посмотреть, когда они уйдут.

Кристиан был таким же высоким, как и Равенна, даже немного выше нее, но не таким крупным, как она – более стройным и поджарым. Внешне они с ней были особо не похожи: у Равенны были острые черты лица, а у Кристиана квадратный подбородок и взгляд с прищуром, но их объединяло необычное сочетание светлой кожи с иссиня-черными волосами; в растрепанной шевелюре Кристиана еще выделялись перышки серебряных прядей – как будто его модно покрасили. Хотя в этом доисторическом времени навряд ли что-то знали о современных способах окраски волос, разве что могла существовать какая-нибудь хна, по скромному рассуждению Майи.