Наследие Такешимы

Глава 5. Бремя прошлого. Часть вторая

Глава 3. Бремя прошлого. Часть вторая

Такешима очнулся в лесу. Ощущение было тревожным, и его не покидало неясное беспокойство. Вокруг никого не было, мрак стоял везде. Все тонуло в густом, почти осязаемом тумане. Глубокая тишина, нарушаемая лишь его дыханием, усиливала чувство изоляции и страха. Где-то позади мальчика хрустнула ветка. Он резко обернулся, сердце замерло от тревоги, но никого не увидел. Пустота, темнота и одиночество — все это пугало его больше, чем ему хотелось признать.

«Что происходит? Где я? Почему я здесь?» — недоумевал Такешима, чувствуя, как страх постепенно берет верх. Он стоял на месте, замерев и прислушиваясь к окружающей тишине, будто лес дышал вместе с ним, но ответов не находилось.

Ему ничего не оставалось, как пойти вперед. Он шел и шел, напряженно всматриваясь в туман, но лес не кончался. Прошло уже больше сорока минут, а вокруг все тот же непроницаемый туман, молчаливые деревья и ощущение безвыходности. Такешима остановился, пытаясь осмотреть лес подробнее, в надежде уловить хоть какую-то подсказку.

И тут, откуда-то издалека, донеслись звуки. Звуки ударов металла о металл, глухие, тяжелые, напоминавшие разрывающиеся оковы. Он прислушался, дрожа от напряжения, и побежал на звук, ведомый каким-то неясным импульсом. Его голова кружилась от тревожных мыслей, но он не останавливался.

Наконец, сквозь туман проступили фигуры — знакомые лица. Он увидел Акайо, сражавшегося с демоном. Этот демон был иной, не похожий на тех, которых Такешима видел раньше. Его облик будто был воплощением ужаса, что глубоко сидел внутри каждого, кто когда-то видел смерть. Демон был больше, сильнее, он словно искривлял пространство вокруг себя. Руки его были покрыты кровавыми отметинами, а глаза сверкали жестокостью, предвещая гибель тем, кто осмелится встать на его пути.

«Чт… что происходит?» — Такешима сжимался от паники, взгляд его метался от одной фигуры к другой, разум отказывался понимать происходящее.

Позади снова послышался звук, будто кто-то двигался в его сторону. Он обернулся и увидел мечника, который подкрадывался к бою. Такешима захотел спросить у него, что все это значит, но мечник прошел прямо сквозь него, словно мальчика и вовсе не существовало.

«Какого… что… я что, умер?» — ужас охватил его с новой силой. «Нет, нет! Это сон! Да, это просто кошмар, но почему он такой странный, такой реалистичный?» — мысли вихрем проносились в голове, мешая дышать и трезво соображать.

Ощущение собственной беспомощности и одиночества давило на него, но он продолжил наблюдать. Бой становился все более жестоким. Охотники не щадили своих жизней, и демон был полон силы. Конечности охотников, изорванные и истерзанные, разлетались по округе, окровавленные тела падали одно за другим. Ужас перед этим жестоким зрелищем смешивался с невообразимым чувством отвращения. Такешима пытался отвернуться, но не мог отвести глаз, как будто что-то заставляло его смотреть на это кровавое представление.

Он наблюдал за молодым Акайо, который сражался, полагаясь на инстинкты и многолетний опыт. Однако даже ему приходилось нелегко. Демон не просто убивал — он казался живым воплощением ненависти и насмешки над самыми светлыми чувствами охотников. В какой-то момент Такешима заметил, что демон использует магию, которая еще больше его ужаснула: он поднимал убитых охотников, заставляя их вновь вступать в бой, но теперь уже на его стороне. Они превращались в бесчувственных марионеток, которые вонзали мечи в своих бывших товарищей. Казалось, что боль и ненависть демона отражались в их пустых глазах.

Сражение, хоть и шло медленно, но становилось все более ожесточенным. Еще один охотник подоспел на помощь, и они вместе с Акайо смогли одолеть демона. Тело монстра распалось на части, и его кроваво-красные глаза угасли, но их отражение осталось в памяти Такешимы.

«Акайо, ты как?» — спросил напарник, отдышавшись после долгого боя.

«Почти весь мой отряд уничтожил этот падальщик», — сказал Акайо, глядя на тела своих товарищей с мрачным выражением. «Давай скорее, нужно помочь Юне!» — сказал напарник, и оба охотника рванули с нечеловеческой скоростью в ту сторону, где, как оказалось, сражалась Юна.

Такешима почувствовал холодный страх, когда услышал следующее: «Что с Юной?» — с тревогой спросил Акайо, его голос звучал натянуто и подавленно.

«Ее отряд был полностью уничтожен одним из сильнейших демонов, сейчас она одна сражается с ним», — ответил напарник.

«Черт! Это плохие новости!» — резко сказал Акайо, но в его взгляде мелькнуло что-то неясное, подавленное.

Именно в этот момент его хладнокровие дало сбой. Старика охватили ужасные мысли: «А что если и ее… что если мою Юну убьют, как тогда моих родителей?» — паника все сильнее затуманивала его разум, прошлое словно оживало перед глазами, напоминая о невосполнимой утрате.

«Акайо!» — крикнул второй охотник, встряхнув его. «Не время уходить в себя! Возьми себя в руки, мы не дадим этому отбросу отобрать у нас Юну!» — слова друга пронзили его, словно раскаленное лезвие, возвращая к реальности.

Акайо, стиснув зубы, собрал волю в кулак. Он знал, что если его ментальное состояние даст слабину, этот бой будет проигран, а Юну ждет та же участь, что и когда-то его родителей.

Добежав до места битвы, охотники увидели страшную картину. Демон, насмехаясь над слабостью Юны, жестоко добивал охотников, подходящих с других фронтов, не оставляя им ни малейшего шанса на спасение. Его смех был тяжелым, презрительным, в каждом слове звучало презрение.

«Смотри, ничтожная женщина, они теряют свои жизни понапрасну!» — демон хохотал так громко, что эхо разносилось по всему лесу. — «Вы, люди, настолько слабы, что достаточно одного удара по вашим хрупким черепам, чтобы оборвать эту жалкую жизнь!» Его смех становился еще более отвратительным, зловещим, как будто он наслаждался каждым моментом их страданий.