Наследие Такешимы

Глава 6. Бремя прошлого. Часть третья

Такешима сидел в постели, судорожно хватая ртом воздух. Сердце не успокаивалось, и перед глазами всё ещё мелькали образы из кошмара: зловещий туман, демоны, битва, знакомые лица, что казались такими реальными. Он пытался прийти в себя, осознать, что всё это было лишь сном, но ощущения страха и тревоги не проходили. Перед глазами снова и снова вставал облик огромного демона, его взгляд, полный злобы, звук разрывающейся плоти и крики отчаяния — все эти сцены продолжали преследовать его, заполняя разум.

«Почему… почему это было так похоже на реальность?» — прошептал он, утирая холодный пот с лба. Это был первый раз, когда Такешима увидел нечто подобное во сне. Он не мог понять, почему этот кошмар казался настолько живым и отчётливым, почти осязаемым. Такешима ясно видел Акайо и Юну, сражавшихся за свою жизнь, и понимал, что это было не просто воображение — всё ощущалось, словно настоящее воспоминание, что заставило его задуматься.

Решив немного прийти в себя, он осторожно выбрался из постели и направился к выходу. Тёплый ночной воздух и прохлада, ощущаемая на лице, должны были помочь ему, хоть немного разогнать наваждение, в котором он только что оказался.

На крыльце сидел старик Акайо. Его глаза были закрыты, но в осанке чувствовалась напряжённость, будто даже в покое он всегда был начеку. Он приподнял голову, услышав шаги Такешимы, и взглянул на мальчика, который вышел во двор, чтобы немного успокоиться.

— Как спалось? — спокойно спросил он, заметив смятение и растерянность, что ещё читались на лице юного Такешимы.

Такешима вздрогнул от неожиданности. Он открыл рот, пытаясь найти слова, но знал, что даже самые правильные из них не смогут передать тех странных и пугающих ощущений, что он испытал во сне.

— Акайо… мне приснился жуткий сон и он казался мне таким реальным… Там были демоны. Сильные демоны, они разрывали охотников как сухие палки. И, Акайо, я увидел во сне тебя. Ты был одним из тех, кто сражался с этими монстрами. Ты со своими напарниками сражался против сильного демона, он еще каким то образом воскрешал убитых и они дрались на стороне демона, а потом… — он замолчал, потрясённый воспоминанием. Лицо его побледнело. Ему едва хватало сил выговорить, что он видел дальше.

Акайо, прищурившись, настороженно всмотрелся в лицо Такешимы, словно не до конца веря своим ушам. Он открыл было рот, но тут же прикрыл его, ощущая прилив беспокойства. Взгляд его стал холоднее, а в глазах замерло что-то недоуменное, почти пугающее.

— Постой, Такешима… — голос старика был наполнен смесью изумления и тревоги, и, казалось, в нём едва слышно проскальзывал страх. — Я… кажется, я знаю, о чём ты говоришь. Но… но как это возможно? Почему тебе, мальчику семи лет, вдруг приснилось именно это? Этот сон… то, что ты видел… это невозможно. События, о которых ты говоришь, — Акайо почти бессознательно провёл рукой по лицу, пытаясь прийти в себя от услышанного, — это… правда. Всё это произошло двадцать четыре года назад.

Он посмотрел на мальчика с таким непониманием и недоумением, словно пытался найти объяснение невозможному. Кошмар, увиденный Такешимой, не мог быть случайностью. В глазах Акайо сверкнуло глубокое беспокойство. Казалось, его взгляд тянулся сквозь пространство и время, возвращаясь в те ужасные годы, когда молодость и отчаяние боролись внутри него, когда страх утрат был слишком близким.

— Да, — тихо продолжал он, обращаясь к Такешиме, словно хотел осознать, что это на самом деле, — в тот день мы потеряли слишком многих. Я думал, что больше никто не вспомнит этот момент, кроме нас, кто был там. Но как… как это могло явиться тебе, мальчику, который даже не был рождён тогда?

Такешима не находил слов, чтобы выразить свою растерянность. Ему казалось, что мир вокруг становится всё менее знакомым. Он не знал, как могло случиться, что он видел воспоминания из жизни, которую никогда не знал.

Он всё ещё чувствовал, как по его телу бегут мурашки, как перед глазами вновь и вновь всплывают кошмарные образы.

— Такешима, — серьёзно сказал Акайо, прерывая его мысли. Лицо старика, обычно спокойное и рассудительное, теперь казалось исполненным решимости и тревоги. — Нам нужно узнать правду. Твою правду. Нам нужно найти твою мать, она должна знать, кто ты такой на самом деле. Почему тебе приснилось то, что знаем только мы, и почему ты видел вещи, которые тебе недоступны. Это не просто совпадение. Судьба вновь напоминает о себе.

Слова Акайо, сказанные так твёрдо, будто были высечены на камне, отозвались в глубине сознания Такешимы, отдаваясь неожиданной теплотой и надеждой. Он не понимал всех тонкостей, но знал одно — он больше не был один в своём поиске ответов.

Такешима кивнул, и выражение его лица стало серьёзнее. Ему казалось, что вместе с этими снами приходит некая непонятная сила, что-то неизвестное, что становилось его частью. Его решимость укреплялась, а тревога постепенно сменилась чётким осознанием того, что ему нужно сделать.

— Я и сам собирался найти её, — уверенно сказал он, сжав кулаки. В его голосе звучала твёрдость, какой Акайо ещё не слышал от мальчика. — Но теперь у нас есть ещё больше причин. Я должен стать сильнее, старик. Я хочу научиться контролировать себя, чтобы никогда не причинить боль тем, кто мне дорог. Я должен быть готов ко всему, что ждёт нас впереди.

Акайо взглянул на него с уважением. Он понимал, что в этом мальчике скрыта большая сила, намного больше, чем он предполагал. Возможно, ответ на все вопросы о его прошлом и его будущем.

Старик положил руку на плечо Такешимы и тихо проговорил:

— Ты прав, мальчик. И я помогу тебе. Мы оба пойдём к этим ответам, и мы узнаем правду о твоей матери, о тебе… и о тех, кто заставил нас страдать. Но это потребует времени и терпения.