Наследие тени

Глава 8

Марк

Попасть в дом Саши было проще, чем я мог представить. Всё оказалось на поверхности, как только я пробил её досье. Сиротка, погрязшая в долгах, пытающаяся удержать всё в своих руках, как будто не замечая, что эти руки уже ломаются от тяжести. И всё-таки она не сдаётся, тянет себя на этих хрупких плечах.

Ещё, прорыв закрытые архивы , выяснилось два свидетельства о рождении, только под разными фамилиями. Савина и ...Воронова?

Странное совпадение или что-то большее? Это уже вызывало вопросы.

Я мог просто передать студенческий ей в руки и закрыть этот вопрос. Но что-то удерживало меня. Её глаза, полные скрытой силы, заставили меня задуматься. Как будто за этой усталостью, за этим образом обычной девушки скрывалась другая, более сложная, непредсказуемая личность. Меня тянуло узнать её лучше, понять, что за человек прячется за этой внешностью.

Решил дождаться её. И когда она наконец появилась, будто застыл. Я замер, а она, лёгкая и почти воздушная в своей длинной футболке, казалась таким хрупким существом, что невольно захотелось сломать. Придушить, заставить её смотреть в мои глаза, в которых читалась угроза, и хотел бы увидеть, как эти глаза будут умолять меня отпустить. Но она не выглядела слабой. Её движения были точными, выверенными, будто она всегда была начеку.

Она остановилась возле холодильника, её спина напряглась, и я понял, что она почувствовала моё присутствие. Инстинкты у неё, как у хищника. Нож в её руках блеснул в тусклом свете. Саша сжимала его крепко, направив прямо на меня. Большие серые глаза метались, и в них читались страх, а за ним некая уверенность.

Я не мог оторвать от неё взгляда. Она была как идеальная смесь страха и решимости, хрупкости и внутренней силы, и это было завораживающе. Не знал, что она сделает, но всё внутри меня требовало увидеть, как она отреагирует, как далеко она будет готова идти, чтобы защитить себя. Она смотрела на меня, будто пыталась просканировать, понять, кто я и зачем я здесь.

Но телефонный звонок разорвал этот момент. Сергей требовал моего присутствия. Говорил, что разговор важный и откладывать нельзя.

Я ненавидел такие звонки, особенно поздно вечером. Они всегда приносили дурные новости. А сейчас я ненавидел его ещё больше за то, что он вырвал меня из этого странного, напряжённого мгновения.

Поднимаясь по массивной лестнице, я чувствовал, как напряжение нарастает с каждым шагом, замечая, как на лицах близких членов его семьи мелькают сомнения и мрак, я понял, что что-то действительно не так. Они шептались, пряча свои мысли, но ни одно слово не достигло моего слуха. Встав перед дверью кабинета Барского, я не стал раздумывать. Один стук — и я вошел.

— Марк, — наконец обратился он ко мне.

— Что-то серьёзное? — спросил я, пытаясь уловить эмоции на его лице. — Снова Захаров что-то творит?

— Сядь, — коротко ответил он, не удосужившись объяснений.

Будто не услышав моего вопроса, Сергей указал на кресло напротив. Я нахмурился, но подчинился, садясь с ощущением, будто сейчас начнётся допрос.

Мужчина поднялся из своего кресла, неспешно направился к мини-бару в углу кабинета. Его шаги звучали глухо, словно этот небольшой путь дался ему с усилием. С полки он снял бутылку дорогого выдержанного виски, который он обычно берёг для особых гостей. Поставил два стакана, налил по щедрой порции и вернулся к столу.

— Мне дались тяжело эти выводы, — сказал он, протягивая мне один из стаканов.

Я же взял стакан, не спуская с него глаз. Янтарный алкоголь играл в свете настольной лампы.

— С чего бы нам пить на ночь глядя? — спросил я, делая глоток. Крепкий вкус обжёг горло, но не отвлёк от главного. — Вы сказали, что разговор неотложный.

Сергей тяжело вздохнул и сел обратно, поставив свой стакан на стол. Его пальцы слегка постукивали по бокалу, выдавая внутреннее напряжение.

— С самого детства, когда я тебя подобрал… — начал он, глядя на меня пристально, но с какой-то странной теплотой в глазах, которую я видел крайне редко. — Ты верно служил мне. Проявил терпение, стойкость и, главное, преданность.

Голос дрогнул, но лишь на долю секунды. Он выдержал паузу, словно обдумывал, стоит ли говорить дальше.

— Ты — полноправный член нашей семьи, Марк. Как бы то ни было, ты мой сын.

Эти слова раздались в воздухе подобно грому. Я напрягся, ощущая, как что-то внутри меня дрогнуло. Сергей редко говорил это. Обычно он упоминал меня как сына только на публике, лишь тогда, когда это играло ему на руку. Но сейчас… Сейчас это звучало иначе. Лично. Настояще.

— Я посоветовался с членами семьи — и с теми, кто живёт под этой крышей, и с теми, кто работает на нас за её пределами. И знаешь, что? Все меня поддержали.

Я нахмурился, пытаясь разобраться в его словах.

— Я не совсем понимаю, о чём вы? — спросил я осторожно. — И почему сегодня в доме так тихо? Где Елена и Яна? Хотя малая уже спит?

Сергей проигнорировал мой вопрос, его голос стал чуть громче, но не менее ровным.

— Яна ещё маленькая, — произнёс он, с оттенком сожаления, которое не могло скрыть его железной решимости. — Она не может перенять управление.

Эти слова, простые и понятные, всё же укололи меня чем-то острым. Мне казалось, что я заранее знаю, к чему он ведёт, но часть меня упорно отказывалась верить в это. Внезапная догадка мелькнула в голове, но я подавил её, желая услышать это от него самого.

Сергей выдержал паузу, глядя на меня так, словно оценивая, способен ли я вынести его следующий шаг. Его глаза, тёмные и проницательные, сверлили меня, будто пытаясь прочесть мысли.

— Но ты... — продолжил он, снова обрываясь. Он ненавидел слова, которые приходилось подбирать.— Ты уже достаточно зрелый. Ты доказал мне, что способен не только защищать, но и руководить.

Я молчал, чувствуя, как сковывает мышцы

— Я доверяю тебе, как себе, Марк, — произнёс он, и эти слова прозвучали, словно приговор. — Если со мной что-то случится до её совершеннолетия, ты станешь наследником.