Наследие тени

Глава 16

Марк
Сегодняшний вечер, казалось, был обречен на унылое прозябание, на монотонное течение времени, окрашенное в яркие, кричащие тона звенящей бокалами и натянутыми улыбками скуки. Казалось, сама атмосфера зала, наполненная фальшивыми комплиментами и пустыми разговорами, кричала о том, что ничего интересного здесь не произойдет.

Совсем недавно в наш, как любит иронично выражаться отец, «скромный», дом затесалось пригласительное письмо, отпечатанное на плотной крафтовой умаге с изысканным тиснением в форме ворона, – весть о грядущем торжественном вечере, устроенном семейством Вороновых. И Барский, как давний знакомый шлавы семейства Вороновых, счел своим долгом посетить сие светское рандеву, движимый, как он сам выразился, неким «непреодолимым чувством приличия» и необходимостью «поддерживать статус» в высших кругах общества. Заодно, недолго думая потянул и меня вместе с Еленой, подмигнув нам обоим и добавив с лукавой, многозначительной ухмылкой, полной скрытого подтекста и явного намека: «Заодно хоть на молодых девушек посмотришь, глаз порадуешь, а то совсем разучился отличать прекрасное от обыденного. »

Чего то Сергей в последнее время добрее стал? Или это мне кажется?

Тот непреложный факт, что в обозримом будущем мне суждено стать, по сути, преемником Барского в его многочисленных и весьма прибыльных делах, вынудил меня, скрипя зубами, общаться с этими «сливками общества», натянуто улыбаться и раздавать каждому встречному-поперечному эти надоевшие до зубовного скрежета, заученные комплименты, от которых уже сводило скулы. Лично у меня.

А сейчас я, окончательно смирившись с неизбежным и заранее предвкушая тоскливый, затянувшийся вечер, уныло восседал за небольшим столиком, уставившись в мерцающий экран своего телефона, безуспешно пытаясь отыскать хоть что-нибудь, способное хоть на миг развеять нависшую тоску, грозившую перерасти в настоящую экзистенциальную хандру поддерживаемую фальшивым интересом. Ведь главный свой долг – появиться здесь и продемонстрировать свое присутствие – я уже выполнил, а значит, можно было, по идее, расслабиться и просто дождаться окончания этого утомительного мероприятия.

Вокруг царила атмосфера тягучего гула, состоящего из обрывков фраз, бессмысленных светских бесед, натянутых, словно струна, улыбок и неестественного смеха, едва различимого сквозь назойливый фон играющей музыки на сцене. К тому же, Барский, словно растворившись в воздухе, куда-то бесследно исчез, оставив меня наедине с этой всепоглощающей, гнетущей скукой, грозящей перерасти в настоящую меланхолию.

Внезапно, словно повинуясь какому-то внутреннему, инстинктивному порыву, я мельком бросил взгляд в сторону входных дверей и буквально замер , пораженный открывшимся моему взору зрелищем. В дверях появилась девушка, от которой просто невозможно было отвести взгляд, словно она притягивала к себе все внимание, как мощный магнит. Она легким, грациозным, почти невесомым движением, сбросила с плеч дорогую шубу, и с уверенной, почти царственной походкой, полной достоинства и внутренней силы, направилась к столику, расположенному возле самой сцены, словно зная, что все взгляды в зале устремлены будут только на нее. Короткое, облегающее черное платье, казалось, было сшито по ее индивидуальным меркам, идеально подчеркивая каждый изгиб ее точеной, изящной фигуры и безупречного тела. На тонкой, шее мерцало ожерелье из белоснежных, идеально круглых жемчужин, а от ее белокурых, слегка вьющихся локонов, спадающих на плечи мягкими, шелковистыми волнами, тянулся едва уловимый, но при этом пьянящий шлейф теплого, изысканного и одновременно чувственного аромата. Этот аромат был полон контрастов: он одновременно свежий и землистый, утончённый и дикий. Он окутывал мягким, обволакивающим, словно кашемировый шарф, дымком ладана, напоминающим тлеющие угли костра, согревающие в холодный зимний вечер и создающие атмосферу таинственности, уюта и некоторой интимности.

Этот аромат показался мне до боли знакомым. Я точно где-то его уже встречал, но даже предположить, что он был схожей с НЕЙ было практически невозможно.

Та девушка, Саша… Саша была простой, как полевая ромашка, обычной, ничем не примечательной девушкой, словно растворяющейся в толпе и не оставляющей после себя никакого заметного следа кроме своего сильного взгляда. А эта… эта особа больше напоминала надменную этакую советскую «золотую молодежь» с серебряной, а скорее даже с платиновой ложкой во рту, выросшую в тепличных условиях всеобщего обожания и привыкшую получать все, что пожелает, по одному лишь щелчку пальцев.

От нее веяло неприступностью, аристократическим шиком, который я терпеть не мог, но ей это было к лицу. Передо мной прошла не просто красивая девушка, а настоящая роковая Femme Fatale, способная одним лишь томным взглядом из-под полуопущенных ресниц покорить сердце любого мужчины.

«Что ж, возможно, и не зря сюда пришел», мелькнула у меня в голове мысль, пока я невольно провожал эту загадочную незнакомку изучающим взглядом. В глубине души я даже почувствовал легкое, едва уловимое волнение, предвкушая, что этот вечер закончится очень даже приятно в одном из отелей города.

А после произошёл шок.

Нужно было видеть мое лицо в тот момент, когда Виктор, с широкой, сияющей улыбкой, полной гордости объявил эту ослепительную девушку своей… внучкой!?

В зале, где перебывалаа тишина, её разорвали удивленные возгласы и аплодисменты. Но для меня эта новость прозвучала как гром среди ясного неба.
Так это еще была Саша! Та самая Саша, продавщица из небольшого цветочного магазина на углу. Та самая Саша, что грозилась мне сначала вазой за неосторожное движение , а потом и вовсе кухонным ножом!

Я просто не мог поверить своим глазам, отказывался принимать эту невероятную реальность, мне казалось, что это какая-то ошибка, нелепая случайность, дурной сон. Но когда наши взгляды, наконец, встретились, я увидел в ее глазах… нет, не удивление или испуг, а явную, неприкрытую насмешку, словно она с самого начала знала, как все обернется, и получала от этой ситуации явное удовольствие.

Мне нужно выпить...Желательно залпом.

После того как Саша, словно триумфатор, спустилась со сцены, к ней тут же, как мухи на мед, слетелись многочисленные желающие поздравить, обменяться ничего не значащими любезностями и расспросить о том о сем. Но мне-то было прекрасно видно, как, улыбаясь и отвечая на их банальные вопросы, ее глаза нервно, почти лихорадочно искали в толпе какого-то определенного. Я следил за каждым ее движением, за каждым поворотом головы: куда смотрит она – смотрел и я, стараясь не упустить ни одной детали. И вот, кажется, она нашла того, кого искала. Возле изысканно сервированного шведского стола, украшенного ледяными скульптурами и экзотическими фруктами, стояла никто иная, как сама Лаврова, которая в данный момент с видом знатока рассматривала дизайн одежды окружающих ее дам. Саша, словно стрела, пущенная из лука, направилась к ней. Они обменялись, судя по всему, теплыми приветствиями, после чего на лице недавней незнакомки, промелькнуло удивление, быстро сменившееся широкой, искренней улыбкой. Должен заметить, что и сама Лаврова была сегодня на удивление улыбчива.

Стояли они, оживленно беседуя, недолго. Саша яростно жестикулировала руками рассказывая что-то явно занимательное и, судя по всему, очень занимательное.

Внутри меня снова появилось это странное, щекочущее, волнующее чувство, стоило мне лишь бросить взгляд на девчушку и задуматься о ней. Это было похоже на легкое покалывание в животе, как перед прыжком с парашютом, только без ощущения надвигающейся катастрофы.

А после, как это часто бывает в самый неподходящий момент, я потерял ее из виду. Мой обзор нагло перекрыли несколько высоких, широкоплечих мужчин, вероятно, важных шишек из мира бизнеса. Решая подойти к банкетке и взять какую-нибудь канапешку, чтобы хоть чем-то занять себя, как вдруг едва не подавился, увидев ее в компании Рубцова, этого самовлюбленного нарцисса, который, как всегда, говорил только о себе, выставляя себя в самом выгодном, просто безупречном свете. Этого типа мы как раз пытались переманить на свою сторону, чтобы заполучить доступ к его связям и ресурсам, но видео с компроматом, к сожалению, еще не было готово. Да и ,кажется, мы опоздали.

И когда же он только успел здесь появиться? Видимо, компания Саши пришлась ему по душе, это было видно невооруженным глазом. Ну конечно, уже вижу, как он, словно пес голодный на кость слюни пускает, аж капает.

Да к черту все это! Что я вообще творю? Занимаюсь какой-то ерундой, выпал на хвост какой-то девчонки , которая мне, по большому счету, нахер не сдалась. Хотя, если подумать… на хер?
Господи, что мне в голову лезет? Тем более, она же, блин, Воронова. С одной стороны, как я мог подумать, что она под этого Воронова ляжет? Ну бред же сивой кобылы! А с другой стороны… я же ни хрена о ней не знаю, так ведь? Она, как оказалось, еще та штучка, с двойным дном.

Вернувшись обратно за столик, Сергея, как и следовало ожидать, снова не увидел. Наверное, они там с этой Еленой стратегические переговоры ведут. В этом я более чем уверен.

Скучать мне, однако, долго не пришлось. Рядом со мной, на свободное место, приземлилась эта самая Воронова. Улыбка до ушей, довольная, как кот, объевшийся сметаны. Ножку на ножку закинула, словно королева ,и так изящно личико рукой подпёрла.

— Привет, Марк, — протянула она, изогнув бровь так, словно оценивала меня.

— Ну привет, цветочек… —ответил с напускной сладостью, от которой самому стало противно. — Должен сказать, я, мягко говоря, в полном шоке. — Нарочито медленно, с явной издевкой, похлопал в ладоши, изображая вялый восторг. — А ты-то, оказывается, не так проста, как казалось на первый взгляд. Вон какая цаца выискалась. Прямо-таки волчица в овечьей шкуре.

— Сделаю вид, будто ты мне комплимент отвесил, спасибочки, — она скривила губы в подобии улыбки, от которой веяло ледяным холодом. — А теперь, отбросив эту балаганную клоунаду, скажи мне, где твой отец?

Я откинулся на спинку кресла, лениво покручивая в руке бокал с жалкими остатками шампанского.

— Ладно, ладно, признаю, выставил себя полным идиотом, подумав, что ты спишь с Виктором. Но вот на кой хрен тебе сдался мой отец — это уже действительно интригует. Знаешь, Елена на первый взгляд кажется слабой и беззащитной, но поверь мне, стержень у неё стальной, да и за волосы потягает будь здоров, мало не покажется. Так что я бы на твоём месте не советовал соваться. — Я залпом допил шампанское, с наслаждением облизав губы.

— Ты всегда вставляешь свои пять копеек, когда тебе задают вопрос? Ведешь себя как невоспитанный мудак, — прошипела она и тут же, совершенно неожиданно, наклонилась ко мне и прошептала на ухо, так, чтобы никто больше не услышал— Мне нужен Барский исключительно для личной беседы. И ещё… Сделай милость, изобрази, что мы с тобой чуть ли не закадычные друзья.

Она отстранилась, вернув на лицо свою фальшивую улыбку и, словно ничего и не было, бросила прищурив глаза:
— Ну что, ладненько?

— Я подумаю, — ответил, делая вид, что взвешиваю все «за» и «против»,— Раз отец нужен для разговора, то он… — я специально выдержал паузу, будто бы осматривая гостей, — …я не знаю где.

Саша собралась уже уходить, тяжело вздохнув, словно потратила последние силы на этот бессмысленный разговор, но я тут же остановил ее, с напускной галантностью, усаживая обратно на стул, словно она была фамильной хрустальной вазой династии Романовых, которую нельзя разбить, хотя очень хочется.

— Да ладно тебе, не дуйся, как мышь на крупу. Посиди ещё со мной, поразвлекай, а то скучно тут, как на похоронах соседской болонки, честное слово. Вон, даже музыка грустная какая-то играет. Ты хоть немного разгонишь эту унылую атмосферу.

— Я что тебе, клоун, чтобы развлекать? – прошипела девушка, сверкнув глазами, готовая вцепиться мне в глотку своими накрашенными коготками.

Да-а, умереть от рук такой эффектной девушки– не самая плохая участь. В конце концов, это лучше, чем заскучать тут до смерти.

— Не забывай, мы же с тобой теперь друзья не разлей вода, можно сказать, а друзья должны ладить друг с другом, как голубки. Ведь так? – я аккуратно намотал выпавштй локон ее волос на палец, а она лишь промолчала, бросив на меня испепеляющий взгляд. Уходить, к моему удивлению, не собиралась. – Так что, остаёшься? Значит, я тебя убедил своим неотразимым обаянием?

-Я остаюсь только ради Сергея Барского. Удобно что ваши столики рядом- Она покачала головой осматривая зал.

— Так что же конкретно ты хочешь от него? – уже серьезно, отбросив шутки в сторону, поинтересовался я.

— Любопытство, как известно, кошку сгубило, – уклончиво ответила она, загадочно улыбаясь. – Так что лучше тебе пока не знать. Целее будешь.

Едва я успел отвести взгляд, как прямо за спиной девушки возник Барский, бросая на меня пытливый, заинтересованный взгляд. Саша, явно удивленная направлением моих глаз, резко обернулась.

— Господин Барский! – воскликнула она, мгновенно преобразившись. Она подскочила, одергивая свое и без того безупречное платье и украдкой заправила выбившуюся прядь волос за ухо. – Сергей Михайлович, Елена Васильевна, здравствуйте! Я Воронова…

— Я уже в курсе, кто вы, – твердо отрезая, ответил Сергей, не дав ей закончить представление. – Память у меня, знаете ли, пока не подводит.

— Конечно, Сергей Михайлович, – ничуть не смутившись, словно колкость отца ее совершенно не задела, продолжала она, сохраняя на лице безупречную, отточенную до автоматизма любезную улыбку. Казалось, ничто не способно вывести ее из равновесия. – Мне бы хотелось попросить вас об уединенной беседе, без лишних ушей, так сказать. Дело весьма деликатное.

— С какой это стати я должен оказывать вам такую честь? – Сергей не собирался сдавать позиции, смотря на девушку сверху вниз с легким превосходством, словно оценивая ее. В его взгляде читалось нескрываемое любопытство, смешанное с осторожностью.

— Полагаю, вас заинтересует фамилия Рубцов? О, и, кстати, мне доподлинно известно, что вы совсем недавно встречались с моим дедушкой. Он мне о вас довольно много рассказывал, – с легкой, непринужденной улыбкой, словно между делом, Саша ловко, почти фокусническим движением, взяла два изящных бокала с подноса проходившего мимо официанта, который, казалось, даже не заметил ее маневра, и один протянула отцу. – Так что, могу я рассчитывать на ваше расположение и, как следствие, на небольшую беседу?

Барский, казалось, на мгновение потерял дар речи, словно эта дерзкая выходка слегка выбила его из колеи. Он молча, с пристальным, почти гипнотическим вниманием разглядывал Воронову, словно пытаясь разгадать ее истинные намерения, прочитать между строк ее слов. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на восхищение, смешанное с тревогой. Затем, наконец, после небольшой, многозначительной паузы, принял протянутый бокал и согласился на встречу в конце недели.

Саша, извинившись за беспокойство с вежливой интонацией, словно стараясь подчеркнуть формальность ситуации, грациозно развернулась на каблуках. Прежде чем исчезнуть ,она одарила меня мимолетной, но совершенно очаровательной улыбкой, бросив через плечо с легкой игривостью: «До встречи, Марк».

Сейчас эта улыбка разительно отличалась от той натянутой, фальшивой улыбки, что мелькала в начале нашего разговора – теперь она была совершенно искренней, без тени сомнения, и даже… тёплой.

– Ну и ну, какая шустрая! – Барский усмехнулся, запрокинув голову и допивая остатки игристого. – Выскочила, как чёрт из табакерки, и сразу требует встречи. Ха! – Он проследил взглядом за удаляющейся девушкой, в котором смешались то ли явное любопытство, то ли лёгкое раздражение, словно её внезапное появление нарушило его тщательно выстроенный порядок. Затем, резко повернувшись ко мне, уже с серьёзным лицом, спросил: – Ты с ней знаком?

– Да… Можно сказать, мы друзья, – ответил я, стараясь не выдать своего волнения под его пристальным взглядом.

– Друзья значит? – Барский растянул губы в едва заметной усмешке, и я кожей чувствовал, как он не сводит с меня глаз, словно пытаясь прочитать мои мысли. В его тоне послышались подозрительные нотки.

Не желая продолжать разговор чувствуя как приветствегные разговоры пойдут по второму кругу, я решил как можно быстрее удалится.

– Что ж, пойду перекурю, – сказал я, поднимаясь из-за стола. Не дожидаясь ответа, я направился к выходу оставляя Сергея и Елену.

Я зажал сигарету между губами, чиркнул зажигалкой и тут же жадно затянулся, выпуская струйку дыма в промозглый воздух. Взгляд, словно прикованный магнитом, снова и снова возвращался к окнам здания. Саша-Сашенька… Что же ты за диковинный цветочек, выросший невесть где? Что же ты задумала?