Наследие тени

Глава 18

-Я хочу замуж за вашего сына, – выпалила я, едва сдерживая предательскую дрожь в голосе, и тут же резко откинулась на спинку, словно после выстрела. Залпом осушив бокал с коньяком, до этого стоявший нетронутым на мраморном столике, я почувствовала, как янтарная жидкость обожгла горло, на миг отвлекая от ситуации.

В кабинете повисла звенящая тишина. Такая густая и плотная, что казалось, можно услышать, как бесшумно скользит секундная стрелка по циферблату часов дорогих на запястье Барского, отсчитывая последние секунды моей решимости.

«Я это сказала!» – мысленный вопль эхом прокатился в моей голове. Осторожно скосив взгляд, я попыталась прочитать хоть малейшую реакцию на лицах Барских. Каменные маски. Ни единой эмоции. Ни дрогнувшего мускула, ни изменения во взгляде. Абсолютный штиль. Полный ноль.

Барские обменялись взглядами. Но это был не просто обмен– это был безмолвный диалог, словно они владели тайным телепатическим языком.
«Ты слышал?»
«Слышал. Пусть. Понаблюдаем за этим спектаклем».

Они что, издеваются? Я только что совершила поступок, сравнимый с прыжком с парашютом без страховки, а они хранят молчание, будто я попросила у них рецепт борща!

Незадолго до...

Всего лишь час назад я вернулась от Рубцова с ценным грузом – тщательно упакованными подарками для Сергея, которые должны были попасть к адресату в самое ближайшее время. А сейчас я стояла перед зеркалом излучая неуверенность, затмевающую блеск всех бриллиантов ювелирного дома.

«Слишком короткое платье? Нет, пожалуй, чересчур вызывающее. Может быть, строгий брючный костюм? Белый или бордовый? А обувь? Изящные шпильки или более устойчивый каблук?»

В который раз я меняла наряд, чувствуя себя безвольным манекеном в руках безжалостного стилиста- меня же.

– Стоп. Довольно, – прошептала я своему отражению. – Не платье они будут оценивать. А меня. Хватит копаться в гардеробе, лучше продумай стратегию. Что я скажу, если они начнут давить? Как выкручусь из неловких вопросов?

С усилием оторвавшись от этого модного кошмара, я опустилась на край кровати и закрыла глаза. Глубокое дыхание, как спасательный круг в бушующем море, помогло мне немного успокоиться, и в голове, наконец, начал вырисовываться четкий план действий. Сценарий за сценарием, словно фрагменты остросюжетного триллера, проносились в моем воображении. Я разыгрывала их, как сложную шахматную партию, где Барские – матерые гроссмейстеры, закаленные в сотнях партий, а я – дерзкий, но пока неопытный игрок, отчаянно пытающийся не проиграть эту битву еще до первого хода.

В комнату постучал дедушка и сообщил, что пора выезжать, так как по пути нужно заехать в цветочный магазин и купить букет для Елены. Схватив сумочку с документами, я еще раз бросила быстрый взгляд на свое отражение в зеркале.

Встреча была назначена в их доме. Интерьер разительно отличался от нашего– царство холодного серого цвета, строгой геометрии и сдержанности. Настоящее логово для Барского. Ничего лишнего, все предельно функционально.
В просторном холле нас встретила сама Елена. Она стояла у подножия массивной лестницы из темного дерева, рядом с маленькой девочкой, которая казалась точной миниатюрной копией своей матери. Мое сердце на мгновение замерло, когда я столкнулась с серьезным, проницательным взглядом детских глаз.

Это дочь Сергея?

– Здравствуй, Лена, – дедушка, как радушный гость, сделал шаг вперед и протянул женщине роскошный букет.

– Здравствуйте, – вдруг раздался чистый, как серебряный колокольчик, детский голосок. Девочка робко выглянула из-за материнской юбки и посмотрела прямо на нас своими большими, внимательными глазами.

– Боже, какая ты уже большая! – дедушка с теплотой в голосе присел на корточки, его большие ладони нежно коснулись маленькой головы. Взгляд его смягчился, и он, словно опытный фокусник, достал из кармана небольшую коробочку изысканных швейцарских конфет. – Это тебе небольшой сюрприз.

– Спасибо, – девочка смущенно протянула ручки и приняла подарок. Ее губы тронула мимолетная, едва заметная улыбка, которая тут же исчезла, стоило ей взглянуть на мать, словно ища одобрения.

– Сергей ждет вас в кабинете, – Женщина прервала эту трогательную сцену своим ровным, отстраненным голосом.

В кабинете разносился густой аромат дорогих сигар и полированного дерева, словно предупреждая о встрече с властью. За массивным столом, словно на троне, восседал сам Барский – воплощение сдержанной силы. Он небрежно, но цепко окинул нас взглядом, скупо поздоровался и жестом указал на кожаный диван напротив. В воздухе висело напряжение, словно перед грозой.

– Давайте поскорее закончим, – прозвучал его голос, отточенный и холодный, как лезвие клинка. – У меня сегодня цейтнот.

– Уверена, долго не задержимся, – с натянутой улыбкой заверила я, пытаясь скрыть волнение.

– Что ж, к делу – без обиняков бросил Барский, доставая из бара бутылку коньяка янтарного цвета. Плеснув щедрую порцию в три бокала, он вопросительно вскинул бровь: – Ну так какова причина вашего визита?

– Мы хотели бы… – начал было дедушка, но Сергей не дал ему закончить.

– Вить, к чему эти экивоки? – с легким раздражением прервал он.

– Полагаю, для этого разговора нам следует пригласить твоего сына, – Воронов выдержал паузу.

Марк не заставил долго ждать. Увидев нас, он явно опешил – легкое замешательство скользнуло по его лицу, как рябь по гладкой воде. Лишь сдержанно кивнув в знак приветствия, он опустился в стоящее рядом кожаное кресло, его взгляд цепко скользнул по каждому из нас.

– Сергей Михайлович, мы пришли не с пустыми руками, – начала я, нарочито неторопливо роясь в своей сумке– Я слышала о вашем… особом увлечении. «Охота», – произнесла я, с едва уловимой иронией выделяя последнее слово, и с легким щелчком положила перед ним на стол элегантную папку с документами.

– Лицензия на охотничье оружие и счета-фактуры? – Сергей Михайлович слегка приподнял бровь. В его глазах вспыхнул неподдельный, почти хищный интерес.

– Именно так. В самое ближайшее время к вам доставят несколько ящиков «подарков», – добавила я с едва заметной, почти кошачьей усмешкой.

Мне показалось, или на этом обычно непроницаемом лице мелькнула едва заметная, но вполне различимая ухмылка?

– Это все самодеятельность Александры, – небрежно бросил дедушка, и в этот самый момент его телефон издал короткий, деловой трезвон. – Прошу прощения, я сейчас вернусь, – сказал он, поднимаясь с места и оставляя нас наедине.

Дверь за ним бесшумно закрылась, отрезав нас от внешнего мира и погрузив в атмосферу напряженного ожидания.