Наследие тьмы и света

Глава 80. город Тирмонт

Ночь накрыла город тяжёлым одеялом тьмы.

Густой туман стелился по улицам, скрывая движение теней, крадущихся вдоль разрушенных домов.

Шаги звучали глухо, растворяясь в тишине. Анет шла впереди, за спиной тянулась тёмная процессия — Рейн и солдаты Хайсона, чьи мантии сливались с ночной темнотой.

Этот город больше не принадлежал свету. И теперь он принадлежал ей.

По крайней мере, так думал Хайсон.

— Он здесь, — голос одного из солдат разорвал тишину. Рука в перчатке указала на боковую улочку.

Леон.

Один.

Он как будто ждал . Не пытался скрыться, не бежал.

— Ты выбрала худший путь, Анет. — Его голос звучал ровно, даже мягко, без тени страха. — Я знал, что ты придёшь. Я знал, что он захочет моей смерти.

Леон шагнул вперёд, не опуская глаз.

— Он решил доверить это тебе. Ну что ж, Анет. Давай.

Грудь сжало от его слов. Пальцы дрожали, когда в венах закипела магия. Тьма звала, манила, требовала выпустить её наружу.

— Ты даже не собираешься защищаться?

— А мне нужно?

Улыбка на его лице вывела из равновесия. Лёгкая, почти печальная — и почему-то это ранило сильнее, чем следовало бы.

— Не слушай его, принцесса, — тихо произнёс Рейн, приблизившись. Его голос тянулся, как тёплый яд, окутывая разум. — Сделай то, что должна.

Эти слова, этот тон… они должны были успокоить. Но вместо этого всё стало только хуже.

— Ты и все остальные всегда думали, что знаете, что для меня правильно.

Леон не отвёл взгляда.

— Я знаю только одно. Ты не убийца.

Тьма внутри поднялась вихрем.

Это должно было быть легко.

Убить его — доказать свою верность, утвердить своё место.

Хайсон ждёт. Рейн наблюдает. Солдаты готовы исполнить её приказы.

Магия сорвалась с рук.

Поток тёмной энергии полетел вперёд, ударяя с силой, способной убить.

Леон даже не попытался уйти. Его отбросило к стене, и он рухнул на колени.

Тишина.

Дыхание сбилось, руки дрожали.

И тут он рухнул на землю.

Удар мог бы сжечь его изнутри, но сила смягчилась в последний момент.

Рейн медленно приблизился перевернувши его что бы проверить пульс, его пальцы скользнули по запястью, отзываясь прохладой.

— Вот и всё? Ты сделала это.

В глазах Леона была пустота жизнь покидала его .

Но Я знала.

Я чувствовала ,что она еще не погасла.

Мне кажется .что только сейчас. я осознала, сколько во мне силы и как легко она может лишить жизни.

Меня действительно это напугало.

Резко развернувшись ушла прочь.

А вместе с ней ушла часть того, кем она была

Я не должна показать ни одной эмоции.

Рейн уже был впереди.

Принцесса не отставай. .

Тронный зал встретил ледяной тишиной.

Массивные чёрные колонны тянулись к потолку, а стены казались живыми, пронизанными остатками древней магии.

Хайсон сидел на своём троне, его поза была расслабленной, но в глазах таился хищный интерес.

Каждый шаг эхом отдавался по мраморному полу.

Никаких сомнений. Никаких колебаний.

— Леон мёртв.

Слова прозвучали ровно, без дрожи в голосе.

Хайсон не шелохнулся, но взгляд его стал острее, цепляясь за каждую деталь.

Пауза длилась дольше, чем хотелось бы.

Но ложь прозвучала достаточно убедительно.

— Ты учишься.

Он поднялся, шаги разорвали тишину зала.

Каждое его движение было медленным, выверенным, как у хищника, который знает, что его жертва уже в ловушке.

Когда он остановился перед ней, пальцы легко коснулись подбородка, чуть приподнимая голову.

— Но ты не чувствуешь удовольствия.

Голос скользнул по коже, как шелк, но под ним скрывалась сталь.

— Это должно было стать твоей первой победой. Ты должна была насладиться этим моментом.

Пальцы на руке сжались в кулак.

— Я сделала то, что было нужно.

Хайсон не сразу ответил. Его взгляд долго изучал лицо, словно искал слабину.

— Хорошая девочка.

Рука скользнула вниз, касаясь плеча, но не задержалась.

Он развернулся и направился обратно к трону, но взгляд не отпускал.

— Рейн, проводи её.

Появление Рейна не стало неожиданностью — он всегда был рядом, вечно тенью следуя за ней.

Взгляд встретился с его — спокойный, но с лёгкой тенью чего-то большего.

— Идём, принцесса.

Шаги были лёгкими, но сердце билось слишком громко.

Тьма приняла её.

Но какой ценой?