Наследие тьмы и света

Глава 100. Рейн приближается

Прошло всего несколько дней после коронации, а Анет уже ощущала, что силы покидают её. Днём — приёмы, указы, переговоры, бесконечные лица и голоса. Ночью — мысли, от которых невозможно уснуть.

Но самым тяжёлым было вовсе не это.
Она знала: её сердце принадлежало Дейку.
Он был её светом, её спасителем, тем, кто всегда протягивал руку в самый тёмный час. С ним она чувствовала себя живой.

И всё же…
Тьма Рейна продолжала тянуть её к себе. В его глазах было что-то такое, от чего сердце предательски дрожало. Она всеми силами старалась оттолкнуть это, бороться, убеждать себя, что он — опасность. Но не могла лгать самой себе: где-то глубоко в душе она всё ещё могла поддаться этому зову.

Поздним вечером, желая отвлечься, она направилась в библиотеку. Огромное пространство с высоченными стеллажами, запахом старых страниц и мерцающими магическими огоньками было словно отдельный мир, где можно было забыть о короне.

Анет медленно проходила между рядами книг, провела пальцами по корешкам, пытаясь выбрать что-то, что отвлекло бы её мысли. Она задумалась, погрузилась в себя — и не заметила, как воздух за её спиной изменился.

Очнулась она лишь тогда, когда чьи-то сильные руки обвили её талию и резко притянули к себе. Горячее дыхание коснулось её уха.

— Ты моя королева… — прошептал голос, от которого кровь застыла в жилах. — Неужели моя королева не скучала по мне?

Анет вздрогнула.
Рейн.

— Я так скучал, — его губы скользнули к её шее. — Так хотел снова обнять тебя… и поцеловать.

На мгновение она почти позволила себе раствориться в этом голосе, в этой силе, что обжигала и пленила. Почти.
Но разум взял верх.

— Я твоя королева, — холодно сказала она, вырываясь. — А что ты себе позволяешь?!

Она резко развернулась, и их взгляды встретились.
Рейн склонил голову, словно признавая её власть, но в его глазах горела упрямая, опасная страсть.

— Ваше Величество… — он сказал это с насмешливой горечью, стиснув зубы. Но тут же выпрямился и шагнул ближе, в его голосе прорезалась сталь:
— Ты не можешь отрицать, что я тебе нужен.

Сердце Анет дрогнуло, но она отвернулась..
— Я… не хочу об этом говорить.

Рейн глубоко вдохнул, сдерживая порыв, а затем резко развернулся.
— Ты сама всё поймёшь, — бросил он и вышел из библиотеки, его шаги отозвались эхом среди стеллажей.

Она осталась одна. Мысли жгли хуже пламени. Её душа знала, что свет Дейка — её спасение. Но тьма Рейна всё ещё держала её в своих тенетах.

Анет замерла, не в силах двинуться. Она видела, как из тени выступил Дейк.
В его взгляде не было привычного спокойствия и тепла. Только холод, сталь и что-то такое, от чего ей стало страшно. Его глаза пылали, как раскалённый уголь.

Он подошёл ближе, и в его движениях было что-то хищное, обжигающе-жёсткое.
— Я думал, ты выше этого. Думал, ты не позволишь себе снова стать его игрушкой. Но, видимо, я ошибался.

— Дейк… — тихо выдохнула она.

Его губы скривились в горькой усмешке.
— Я столько лет молчал, Анет. Прятал всё за долгом. Был рядом, как учитель, как щит, как страж, но не как мужчина. Потому что верил — мой долг важнее моих желаний. Верил, что ты свет. Мой свет. — его голос дрогнул, но он тут же сжал кулаки, пряча слабость. — А теперь я вижу, как ты сама тянешься в его тьму.

Он склонил голову ближе, и каждое его слово резало, как нож:
— Запомни. Когда ты упадёшь в его бездну — я не стану вытаскивать тебя второй раз.

И, развернувшись, он ушёл. Его шаги гулко разнеслись по библиотеке, оставляя за собой холодную пустоту.

Анет осталась среди высоких полок. В груди было так больно, что она едва дышала.
Рейнов огонь всё ещё жёг её кожу, но слова Дейка прожгли душу.
И самое страшное — впервые он не был холодным страже .
Впервые он показал, что чувствует.
И от этого ей стало ещё невыносимее.

Ночь окутала дворец, но на тренировочной площадке царил не покой, а гул ударов.
Дейк метался, словно загнанный зверь. Его движения были резкими, удары — слишком сильными для обычной тренировки. Меч в его руках пел, рассекая воздух, вонзаясь в деревянные чучела с такой яростью, будто перед ним стояли враги из плоти и крови.

Но перед его глазами был только один образ.
Анет.
И Рейн. Его руки на её талии, его голос у её уха.

Каждый удар меча был криком, который он не мог произнести вслух.
Каждое движение — попыткой вырвать из сердца то, что жгло его изнутри.
Но это было бессмысленно.

Он её обнимает… он дышит так близко… а она… она не оттолкнула сразу…

Меч с хрустом вонзился в чучело, едва не расколов его пополам.
— Будь он проклят, — прошипел Дейк, с силой проворачивая клинок.

Со стороны донёсся насмешливый голос:
— Всё, хватит, — бросил он. — Ты уже выпустил. Или собираешься зарезать бревно до смерти?

Леон..

Дейк резко развернулся. Его глаза полыхали так же, как сталь в его руках.
— Занимайся своим делом.

Леон ухмыльнулся и медленно подошёл ближе.
— Моё дело сейчас — убедиться, что ты не свихнулся. Слушай, Дейк… мужик либо бьётся за то, что хочет, либо уходит. А ты стоишь тут, как проклятый, и убиваешь чучела..

Кулаки Дейка сжались так сильно, что костяшки побелели.

— Ты ничего не понимаешь!
— Я не влюблён.

— Ага, конечно, — Леон издевательски поклонился. — Как же я могу понять великого рыцаря, который "не влюблён", но готов разнести полдворца из-за одного поцелуя?

Дейк резко шагнул вперёд, и в его голосе впервые прорезалась настоящая боль:
— Замолчи, Леон.

Тот приподнял бровь, но промолчал, увидев, как дрожит рука Дейка, сжимающая рукоять меча.

Леон хотел ещё уколоть, но вдруг замолчал. Посмотрел на него внимательно, серьёзно, без привычной усмешки.
— Знаешь… я ведь вижу, что с тобой творится. Ты впервые показал, что чувствуешь. Обычно ты камень..