Наследие ведьмы

ГЛАВА III: БРИФИНГ

Филин расположился по-королевски. Оказалось, что в здании предусмотрены все блага цивилизации. А ещё жилые помещения. Похоже, что раньше на объекте планировалось прибывание филина на постоянной основе.

Ближе к вечеру бойцы собрались в круг. Командир обозначил время прибытия следующего борта. Пока личный состав ожидал подкрепления и приказов вышестоящего руководства, командир подразделения подошёл к Тихону. Богатырь скромно сидел на полу в стороне. Его длинная сумка лежала рядом. Занять место среди бойцов стеснялся. Вероятно, это было связано с тем, что пару часов назад он серьёзно травмировал троих бойцов. Он понял это, когда Аркох повёл их к местному колдуну вправлять суставы.

Опытный вояка присел рядом. С собой он предусмотрительно принёс две плоских подушки. На одну он сел, а вторую протянул богатырю. Тихон даже не успел отреагировать. Командир не принимал отказа:

– Возьми-возьми, а то застудишь себе что-нибудь, – с заботливым упрёком велел боевой колдун.

– Спасибо, – растерянно сказал Тихон и принял подушку.

Теперь они сидели вдвоём и смотрели со стороны, как бойцы осваивают свои сухпайки.

– Ты первый, с кем мы не справились, – признался мужчина.

Тихон не знал, хвалят его или ругают. Поэтому предусмотрительно решил промолчать.

– Меня зовут Гесс, – наконец представился командир Филина.

– Впервые слышу такое имя, – признался Тихон.

– Нет. Это не имя – позывной. От имени мы отказались.

– Почему?

– Из соображений безопасности, конечно.

– А в свободное время?

Гесс вздохнул и жестом головы показал на своих бойцов.

– Посмотри на них. Что ты видишь?

Тихон, не задумавшись, ответил:

– Воинов.

– А я вижу семью.

Тихон едва не стукнул себя по лбу. Он совсем не понял, что этим вопросом хотел донести Гесс. А теперь всё стало на свои места. Тихон действительно увидел крепкое мужское братство. Дружинников, готовых умереть друг за друга. Парней, которые делят один ломоть хлеба на пятерых.

– В свободное время мы также поддерживаем друг друга. Служба не прекращается даже в отпуске.

– Почему?

– Потому что нам он не нужен. Все наши интересы тут. Нам просто больше нечего делать. Поэтому держимся вместе.

– А семьи?

– Наши семьи внутри коллектива.

– Что? – ужаснулся богатырь и взглянул на бойцов. Женщин он не увидел.

– Не-не… У нас есть и женские взводы, – усмехнулся Гесс.

– Ведьмы?

– Нет, с ведьмами комитет не работает. Они ведь под обрядом своей королевы. В основном наши женщины – это вампирши.

Тихон с облегчением выдохнул. И сразу же нервно вдохнул:

– Вампирши?

Такой союз казался ему ещё хуже, чем с ведьмой.

– А что? Это же не нежить и не нечисть, – смутился Гесс. – Такие же женщины.

Повисла неловкая пауза.

– Мы тут так давно, что уже не знаем жизни вне рядов комитета.

– Чем занимается Филин? – поинтересовался Тихон.

– Мы организовываем и осуществляем задержание особо опасных преступников. Обеспечиваем охрану и усиление стратегически важных объектов комитета.

– А почему вы не арестуете Анну?

– Кого? – не понял Гесс.

– Ведьму, которая держит школу.

– Верховную? – Гесс поперхнулся от неожиданности. Откашлялся и опасливо посмотрел на богатыря.

– Она не входит в нашу компетенцию. Она пользователь магии альфа-уровня. Такими занимался лично Волослав.

Богатырь вопросительно уставился на Гесса. Тот усмехнулся, будто прочитал мысли Тихона, и начал:

– Да, я его знаю. Он организовал Филин и обучил первых из нас. Это он сделал из кучки никому не нужных отморозков семью.

– Почему не нужных?

– Потому что к моменту, когда мы стали колдунами, время жестоко обходилось с новенькими.

– Почему?

– Количество. Раньше колдуны были редкостью. Каждый был уникальный. Возьми любого пользователя магии старше столетия. Мы им не были ровней. Они были по своей сути учёными, а мы просто облегчали себе жизнь рунами. Высокая конкуренция привела к стагнации. Общество разделилось на старую элиту и мусор вроде нас. И тогда Волослав нашёл нам стоящее применение.

– Сделал из вас оружие...

– Да. Но есть и подводный камень. Мы эффективны только, когда работаем организованно.

– Жаль. Что вас не было в моё время.

– Опомнись, а разве не сейчас твоё время?

Тихон задумался. А ведь верно. Большую часть жизни, если она будет продолжительна, богатырь проживёт в двадцать первом-двадцать втором веках.