Наследие ведьмы

ГЛАВА VII: ПЕЧАЛЬ И РАДОСТЬ МАРГАРИТЫ

Это был один из уютных зимних вечеров. Тихон коротал его за интересной книгой. Столовая была полна витязей, свободных от патрулирования и дежурств. Стоял гул от голосов. Кто-то обсуждал, как починить старую буханку. Кто-то обсуждал совместную тренировку с Филином, тактико-технические характеристики нового оружия. А кто-то женщин. В углу сидел Лёва и светил фингалом так, что никто не мог на него смотреть. А всё потому, что во время тренировки с щитами назвал Тихона не совсем литературным словом. В общем, витязи разделились на группы по интересам.

Тихон скромно сидел в сторонке, когда над ним нависла тень. Как нашкодивший котёнок, богатырь прижал уши и опасливо поднял взгляд. Над ним стояла тётя Света.

Это была главный повар Буяна, и столовая была полностью в её власти. Поговаривали, что даже Черномор не позволял себе шутить с ней. Тихон в эти слухи охотно верил, так как сегодня сам пострадал от мокрого полотенца. Повар не церемонилась. Она отомстила за Лёву сполна. Тихон даже поймал себя на мысли, что чесать кулаки об витязей теперь не очень хорошо.

Познакомился он с тётей Светой очень забавно. Он спокойно спал в своей пыльной подсобке, как вдруг, примерно в шесть утра по буянскому времени, его пнули тяжёлым ботинком.

Богатырь открыл глаза. Над ним стояла женщина средних лет. Руки в боки, она оценивающе уставилась на богатыря. Она не была тощей и не страдала лишним весом. Мимическая морщинка на лбу передавала возмущение. А язык её тела кричал, что она тут главная. На женщине был фартук поверх клетчатой фланелевой рубашки красного цвета. Рукава были аккуратно закатаны. Верхняя пуговица рубашки была расстёгнута. На шее виднелась почерневшая серебряная цепочка. На ногах были голубые джинсы. Судя по состоянию ткани, далеко не новые.

– Ты кто такой? – испытывающе спросила женщина.

Тихон растерялся и заблеял, как баран. Возможно, он говорил на старославянском. Повар ничего не поняла и скрестила руки на груди. На пятой попытки объяснить женщина не выдержала и закрыла богатырю рот ладонью.

– Так, вдохни, – женщина вдохнула вместе с богатырём, – теперь выдохни. Не нервничай и по порядку расскажи, кто ты такой? И чего забыл в моей столовой?

После чего взгляд женщины задержался на левой руке богатыря. Она осмотрела культю. Её глаза резко вернулись к лицу Тихона, будто она поняла, кто он такой. Повар убрала руку и выслушала.

На шестой раз богатырь смог объяснить, кто он и почему тут отдыхает. Женщина кивнула, похлопала его по щеке и молча удалилась. Позже ему пояснят, что это была мама Гердона. Неделю она не работала. Оно и понятно, потерять сына... Не каждый сможет такое вытерпеть. А теперь, вернувшись, обнаружила на своей территории богатыря с порванным носком. Завтрак в тот день был не менее насыщен на события. Едва витязи пришли на завтрак, началась суета. Все помогали друг другу и носили тарелки с раздачи. Тихон и рад бы помочь, но так и не понял как. Он стал в сторонке. Это был первый массовый завтрак на Буяне. До этого все перебивались подножным кормом. В отсутствие тёти Светы мало кто захаживал в столовую. Только по вечерам собирались несколько витязей. И те по привычке. Тихон стоял в стороне и взглядом не мог найти за столом место. А попросить порцию почему-то застеснялся. Вдруг его схватили за рукав зелёного свитера. Это была тётя Света. Женщина подвела Тихона к столу. Пнула по лавке и... О чудо! Место моментально нашлось. Два по привычке развалившихся витязя подвинулись в разные стороны. Она усадила Тихона и поставила перед ним тарелку с рисовой кашей. В ней плавился бледно-жёлтый кусочек сливочного масла. От яства исходил вкусно пахнущий пар. Тихон оглянулся. Женщина это неправильно поняла. Посчитала, что ему не понравилась каша. Она поставила руки в боки и сурово зыркнула. Похоже, это была её фирменная стойка. В этот момент она чем-то напомнила богатырю матушку Палею. От греха подальше, Тихон стал запихиваться горячей кашей. Тогда тётя Света смягчилась, взъерошила богатырю его тёмные волосы и ушла на кухню греметь посудой. На вечер того же дня, когда Тихон вернулся к себе в комнатушку, он решил, что заблудился. Несколько раз он открывал и закрывал дверь подсобки, где спал несколько ночей. Ему всё казалось, что он спал в другом месте.

В комнатушке будто домовой побывал. От пыли и старых склянок не осталось ни следа. Диван был заправлен новым покрывалом. На краю лежала стопка чистого белья и другая подушка в белоснежной наволочке. На другом краю дивана расположился тёплый шерстяной плед. Пахло в комнате приятно. Тихон сразу различил запах моющих средств и кондиционера для белья. Вещи богатыря пропали вместе с хламом. Тихон хотел было возмутиться, как вдруг появилась тётя Света. Она дала Тихону кусок мыла и пенками показала, где душ. Потом женщина, конечно, объяснит, что на самом деле он для крупной посуды, но и для банных процедур тоже вполне подходит. В общем, в течение недели Тихон был полностью ухожен и обшит. Теперь одежда на нём не болталась и выставляла стройную фигуру парня напоказ.

Каждый раз принимая что-либо от тёти Светы, Тихону становилось стыдно. Не нужно было быть великим мыслителем, чтобы понять – ухаживая за богатырём, тётя Света заполняет свою пустоту после потери сына. Но сказать он этого не смел. В конце концов, после беседы с Черномором, Тихон стал холодно относиться к богатырству. Парень начал помогать женщине по кухне. Таскать коровьи туши, точить ножи и драить пол. Витязи даже стали за глаза над ним посмеиваться, мол он «домашний воин».

– И достал он швабру из камня... Ой, из ведра, – как-то пошутил Антон.

В тот день половая тряпка побывала у витязя во рту. Не помогли Василис и Аркох, которые держали богатыря, пока тот добросовестно и тщательно заталкивал тряпку в рот пошутившего витязя. В тот день тётя Света почему-то поддержала богатыря и дала Антону пинка, пока тот уносил ноги. В остальных случаях рукоприкладства тётя Света неистово ругалась, топала ногами и колотила Тихона, что было сил. Вдогонку ещё и стыдила.