Наследие Высших

Глава 10. Окрестности Эрлина. Месяц Ростков. Год 1287 от Падения Равновесия.

Как только дверь закрылась, знахарка приступила к делу. Она внимательно осмотрела рану, её пальцы ловко прощупывали кожу вокруг повреждения. Её лицо постепенно становилось всё более озабоченным.

— Это не просто рана, — пробормотала она, наклоняясь ближе. — Здесь яд, он коварный и медленно распространяется по телу. Если его не вывести, ваш друг может не дожить до утра.

Вейрон нахмурился, но промолчал. Он знал, что время работает против них, и каждая секунда на счету.

Знахарка достала из своей коробки несколько пучков сушёных трав и начала их растирать в ступке. Затем она добавила немного воды, создавая густую кашицу с резким запахом.

— Вот этим нужно протирать рану каждые поллюмина. Будем молиться предкам, чтобы охранили нас от беды и отвели смерть.

—Держись, старина, – прошептал Вейрон, осторожно прикладывая смоченную целебными травами ткань к ране на плече Элгарта.

Старик беспокойно метался в бреду на постели, его лицо блестело от пота. Вейрон внимательно наблюдал за Элгартом, стараясь не упустить ни единого слова. Бред раненого был прерывистым, но в нём прослеживалась какая-то логика — отрывки разговоров, обрывки воспоминаний, которые теперь выплескивались наружу под воздействием яда и лихорадки.

—Элдрин... даже тогда... — хрипло повторил Элгарт, его голос дрожал, словно он пытался сопротивляться чему-то невидимому. — Он всегда был кукловодом...

Вейрон нахмурился ещё сильнее. Имя Элдрина звучало знакомо, хотя он не мог сразу вспомнить, где именно слышал его раньше. Возможно, это было связано с древними легендами или тайнами Стражей Равновесия. Одно было ясно: Элгарт говорил о ком-то, кто играл важную роль в заговоре, который они пытались раскрыть.

— Страх... страх заставит их подчиниться... — продолжал бредить Элгарт, его руки беспокойно шарили по простыням, словно он пытался что-то схватить. — Новый порядок... без Стражей...

Вейрон осторожно придержал его руку, чтобы тот не поранился. Он понимал, что сейчас перед ним открывалась часть правды, которую они искали. Возможно, Элгарт знал больше, чем рассказывал, и теперь, в бреду, его подсознание выдавало то, что он хранил в тайне.

—Мир будет наш... — прошептал Элгарт, его голос стал почти неслышным. — Люди... эльфы... все будут служить...

Вейрон склонился ещё ближе, стараясь уловить каждое слово. Ему казалось, что эти фразы — ключ к чему-то большему, возможно, к разгадке того, кто стоял за предательством Стражей и разрушением договора.

—Где... где он? — внезапно громче произнёс Элгарт, его глаза широко распахнулись, но взгляд оставался затуманенным. — Дрейл-Торн... нет... Мрачные горы... Дрейл-Торн...

—Кто? О ком ты говоришь? — спросил Вейрон, но Элгарт уже снова погрузился в полубессознательное состояние, его слова стали неразборчивыми.

Вейрон откинулся на стул, глубоко задумавшись. То, что он услышал, могло быть важной зацепкой. Элдрин, новый порядок, страх как инструмент управления, Мрачные горы... Каждое слово казалось частью мозаики, которую нужно было собрать воедино.

Он позвал знахарку из соседней комнаты:

— Ему хуже, он бредит.

— Я приготовлю сейчас ещё одну мазь, она должна помочь вывести яд.

Она развела огонь, бросила в котелок очередные травы, добавила воды и через некоторое время, процедила отвар в пиалу, смешивая его с ещё каким-то порошком.

— Держите его, — сказала она Вейрону, указывая на плечи Элгарта. — Сейчас будет больно.

Элгарт, который до этого момента метался в бреду, внезапно застонал, его тело напряглось. Вейрон крепко удерживал его, пока знахарка аккуратно наносила приготовленную смесь на рану. Как только мазь коснулась кожи, Элгарт резко дёрнулся, его глаза распахнулись, но взгляд оставался затуманенным.

— Держите крепче! — скомандовала знахарка, продолжая работать. — Яд начинает выходить. Нужно очистить кровь.

Она достала маленький кинжал с тонким лезвием и сделала несколько точных надрезов вокруг раны. Тёмная кровь, смешанная с каплями яда, начала сочиться наружу. Знахарка быстро промокнула её чистой тканью, затем снова нанесла мазь.

— Этот яд из старых, — объяснила она, не отрываясь от работы. — Возможно, древний. Думаю, что он был нанесён на оружие для того, чтобы если враг не умер от удара, то яд доделал своё черноё дело позднее.

Вейрон сжал зубы, его взгляд стал ещё холоднее. Он знал, что это работа Моргрейна или его прислужников. Их жестокость не знала границ.

Через некоторое время Элгарт начал успокаиваться. Его дыхание стало ровнее, хотя лицо всё ещё оставалось бледным. Знахарка вздохнула с облегчением.

— Первый этап завершён, — сказала она, вытирая руки. — Но ему нужен отдых. Яд выведен не полностью, и если он поднимется слишком рано, последствия могут быть фатальными.

Вейрон кивнул.

— Мы будем осторожны. Спасибо.

Знахарка устало улыбнулась.

— Пока он в безопасности. Но следите за ним. Если снова начнётся лихорадка или рана воспалится, сразу зовите меня.

Когда Элгарт пришёл в себя, ночь уже была почти на исходе. В комнате горела лишь одна масляная лампа, её мягкий свет отражался в глазах Вейрона, который сидел рядом, не сводя взгляда с раненого.

— Где... остальные? — слабым голосом спросил Элгарт, пытаясь приподняться.

— У старосты, — ответил Вейрон, помогая ему принять более удобное положение. — Тебе нужно отдыхать. Знахарка сказала, что яд выведен, но ты ещё слаб.

Элгарт кивнул, но его взгляд оставался сосредоточенным.

— Вейрон... — прошептал он, словно собираясь с силами. — Мне нужно кое-что рассказать. Это важно.

— Ты помнишь, что говорил ночью?

Элгарт прикрыл веки, собираясь с мыслями.

— Да... я вспомнил не всё, но теперь мне всё ясно. Это было незадолго до Раскола. Я случайно подслушал разговор Элдрина с Дурином. Они планировали избавиться от Стражей Равновесия, считая их помехой для установления нового порядка.

— И Моргрейн? — спросил Вейрон.