Наследие жизни: город без воздуха

1.

Юная девочка неслась через огромную толпу людей, пылающих отвратным любопытством.
В глазах блестели стеклянные слезы отчаяния, но они не торопились стекать по её разгоряченным щекам, ей было не до этого. Она бежала и кричала, кричала и бежала, а кричала она только одно слово, "мама"...

Ослепительное солнце пронзило тонкую ткань комнатных штор, обжигающими пятнами ложась на лицо. Сознание потихоньку обретало ясность, а тяжелые веки, словно налившиеся свинцом, медленно открывались.
Это был всего лишь сон, ведь она уже не та маленькая девочка. Эти слова раздались эхом и повисли в воздухе, вызвав неприятное покалывание в области виска.
.Вздохнув полной грудью, она откинула одеяло и села на край кровати держась за голову, словно боясь что она упадет.
Дверь в спальню тихо отворилась, из-за нее медленно выглянул коренастый парень лет семнадцати, с карими глазами и взъерошенными светлыми волосами, вид у него был обеспокоенный. Увидев что девушка уже не спит, он открыл дверь до конца и опустился на корточки перед ней, в его взгляде читался вопрос.
— Снова те же кошмары?, — начал парень, — Ты снова кричала во сне...С этим нужно что-то делать.
Девушка посмотрела на парня задумавшись, ведь она действительно не знала, что с этим можно поделать... Но может есть причина этому? Или просто воспоминания мучают ее?
— Эй, — голос парня вырвал её из раздумий.
Илона одарила его вопросительным взглядом изогнув бровь, его "Эй" звучало так, как будто у него есть идея.
— Родители гордились бы тобой, — сухо сказал он, будто собирался сказать нечто совсем иное.
Девушка вздохнула, и, фальшиво улыбнувшись, взяла его за руку.
— Айзек!, — раздался звонкий женский голос с кухни.
Илона с парнем переглянулись, девушка приулыбнулась и сказала что-то на подобии "Удачи выжить".

Медленно встав, парень выпрямился и пошел на кухню.

Илона пошла вслед за ним, параллельно собирая свои неугомонные кудрявые волосы в небрежный пучок. "Я скоро налысо постригусь", — подумала она, почувствовав как прядь самовольно выскочила из под довольно плотного завяза резинки. Не став снова поправлять свои волосы, она вышла вслед за ним.

Войдя на кухню, златовласая девушка оценивающе посмотрела на меня снизу вверх, игриво хлопая своими ярко-голубыми глазами, и вдруг засмеялась.

— Может отстрижем уже тебе волосы? Ты скоро в них запутаешься, — усмехнулась девушка, указывая на взъерошенные волосы только проснувшейся особы

— Знаю, — сухо кинула Илона, которая явно была не в духе с самого утра.

Кинув весьма презрительный взгляд, златовласая девушка продолжила изучать старую газету, которую ей удалось раздобыть, и отчитывать Айзека за что-то. Тем временем Илона устало ковыляла в ванную. Зайдя внутрь она посмотрела на себя в зеркало и бегло прошлась взглядом по себе. Вроде ничего, фигура, темные кудрявые волосы до пояса и светло-серые, почти туманные глаза. Единственное что ей не нравилось, - это волосы. Многие восхищаются ими, говорят, что это очень красиво, но она видит все иначе. Быстро умывшись как всегда холодной водой, девушка зашла обратно на кухню и заглянула в холодильник. Всё как всегда — пусто. Лишь просроченное молоко и одинокое, пыльное яйцо... Это означало, что придется идти в "общий сброд", но не факт что тебе достанется еда, сотрудникам Синдиката было откровенно плевать. Кто успел - тот и поел свою несчастную, холодную порцию, состоящую из чёрствого, пшеничного хлеба и безвкусная гречневая каша.

В городе царил голод, холод, сиротство, жестокость и кровопролитие. Тут запрещено перечить высшим органам, то есть всем "Синам", не драться, не воровать. За все это наказывали прямо на улицах. Без церемоний пускали пулю в голову. Часто бывает такое, что люди ссорятся между собой по какому либо-поводу, и один подставляет другого, или же просто жалуется на него на ходу придумывая причину, этих "виновников" даже не слушают. Детей оставляют сиротами без какой-либо жалости. А все кто пытался протестовать Синдикату, поодиночке или группами, были публично убиты, в знак напоминания о том, как мы беспомощны против них.

Ведь здесь не живут, здесь выживают.

Покинув ванную девушка направилась в зал, идя в него через длинный, кирпичный и прохладный коридор. На стене одиноко болталась старая, пыльная картина. На ней был изображен очень старый пейзаж природы, видимо, написанный ещё до катастрофы. Почувствовав в ногах гуляющий ветерок, девушка невольно улыбнулась, вспомнив историю из детства, как Айзек однажды выбил один кирпич на стене, каким образом - загадка по сей день. Тогда дыру закрыли этой картиной, после чего из этого места всегда шел холод.

В гостиной, если можно ее так назвать, стоял старый телевизор, по которому каждый день показывали только выпуск "новостей". Женщина на экране была одета в чистый, аккуратно выглаженный пиджак, и говорила она так монотонно и безэмоционально , всем видом давая понять её безразличие к каждому сказанному ей слову. Сегодня вновь рассказывали о том, что эти условия жизни необходимы для выживания.

"Да-да, видела я, какие роскошные дома и еда у этих ваших..", — невольно подумала Илона.

Дальше снова рассказывали ежедневный "курс". В нем говорилось одна и та же информация каждый день, девушка уже запомнила её речь наизусть. Ведущая начала свой обыденный рассказ: "Почти тридцать лет назад мы столкнулись с чрезвычайной катастрофой на экологическом уровне. Вам повезло, что вы или ваши родители были в этом месте, ведь вся остальная планета была уничтожена и сожжена внезапно проснувшимися гипер-вулканами. А этот город, стал ничем иным как "слепой зоной". Для вашей и нашей безопасности мы возвели огромные стены, на случай ещё большей катострофы. И в город был введен строгий режим жизни для экономии еды и ресурсов. Помните — что всё это необходимо.", — на этом эфир закончился.

Все это время девушка сидела перед экраном невольно сжав кулаки так, что побелели костяшки. Она помнила, как они обошлись с ее матерью, и она знала, что никогда не простит им того, что оставили ее сиротой. Ей повезло, что у нее был такой друг как Айзек, его родители приютили Илону ещё в возрасте четырех или пяти лет. Сейчас ей уже шестнадцать, родители Айзека стали для неё по настоящему родными людьми, а сам Айзек - как брат, хотя, ему почему-то никогда это не нравилось. Ещё есть сестра - Аврора, язвительная особа с пронзительным взглядом. Илона росла с ней на равные с Айзеком, но для неё она так и осталась чужой.