Наследница алмазных приисков и император драконов

Глава 3. Где я? Тот свет или еще этот?

Юлия.

Сознание возвращалось нехотя, через толщу ваты и боли. Сначала пришли странные непередаваемые ощущения. Удивительно, но подо мной не грубые ступеньки под ребрами и спиной, а нечто невероятно мягкое, тонущее и очень приятное на ощупь, то ли шелк? А может атлас?

Пахло не пылью и больницей, не нашатырем, как я предполагала, а ладаном, воском и… сушеными травами. И тишина была другой… глубокой, не городской, а наполненной едва уловимыми еле слышными тихими шагами за дверью и неясными шорохами.

Я открыла глаза и не узнала потолок. Надо мной раскинулся полог из тяжелого темно-бордового бархата, расшитый причудливыми золотыми узорами с жар-птицами. Я медленно, со скрипом в каждом суставе, поднялась на локти и огляделась.

Комната… а точнее целая зала. Нет она была даже не просторная, а огромная, с высоченными потолками, комната в стиле… исторического фильма? Каменные стены, гобелены с охотничьими сценами, массивная дубовая мебель, огромный настоящий камин, в котором догорали, потрескивая дрова, мерцали угли.

Я лежала на кровати размером с мою прежнюю спальню.

Что за бред? Где я? Наркоз? Галлюцинации? Реанимация? Тогда, где врачи?

Может я умерла и уже в раю? Или для таких как я уготован ад? Тогда, где черти и котел со смолой?

Паника, острая и слепая, впилась когтями в горло. Я сорвала с себя тяжелое стеганое одеяло и осмотрела себя со всех сторон. Руки… мои руки, но… какие же они идеальные. Кожа, белая и нежная, которой я всегда чуть завидовала в рекламе дорогих кремов, фарфоровая, без единой родинки, без шрама от детской прививки на левом предплечье.

Я сжала ладонь — да, мои пальцы, моя форма ногтей, но я …будто отфотошопленная и улучшенная своя собственная версия.

Дверь тихо скрипнула. В комнату торопливо вошла молоденькая девушка, примерно лет восемнадцати в темном простом платье, чепце и белоснежном переднике. Увидев меня сидящей, она ахнула, и на ее милом, круглом лице расцвело облегчение.

— Ваша светлость! Вы очнулись! Слава великим драконам! — она бросилась к кровати и попыталась поправить подушки за моей спиной. Ее движения были полны подобострастной услужливости и, как ни странно, заботы.

— Кто…, кто вы? — прохрипела я и откашлялась. Голос вроде бы был моим, но прозвучал иначе, чуть более мягче и чище.

— Я же Эмили, ваша светлость, ваша горничная, — девушка смотрела на меня с неподдельным беспокойством. — Вы нас так напугали. Три дня без сознания после… после тех страшных событий. Доктор говорил, потрясение слишком велико…и нужно ждать. Вот мы и ждали…

— Каких событий? Где я? — мой вопрос прозвучал резко, почти грубо.
Эмили отпрянула, глаза ее наполнились слезами.
— В Герцогском замке Хансонов, ваша светлость. Ваша резиденция. Вам нужен покой, не тревожьте себя понапрасну. Утрату нужно принимать с достоинством. Герцог… светлейший лорд Элиот Хансон… он бы не хотел видеть вас в таком бесконечном горе, он вас любил и берег.

Герцог? Хансон? Утрата? Я поморгала глазами…

— Как меня зовут? — спросила я, и вопрос прозвучал так безумно, что Эмили побледнела.

— Леди Джулия Хансон, точнее Герцогиня Хансон, —прошептала она, глядя на меня, как на безумную. — Вдова… уже неделю как, его светлость был похоронен в фамильной усыпальнице в прошлый четверг. Вам же доктор прописал успокоительные корни…чтобы вы…пришли в себя. Миледи, может быть, хотите молока или лучше просто воды?

— Да лучше воды! — пролепетала я, спиваясь в ладони ногтями, чтобы не упасть в обморок, который явно близился.

Джулия…. Хансон… Я вдова?

Я вспомнила свой крик: «Пусть лучше я останусь вдовой!». Слова Элеоноры ударили в висок с новой силой: «Ты станешь совсем другой, девонька!».

Меня затошнило. Я оттолкнула руку Эмили с чашкой и, шатаясь, встала с кровати. Ноги подкосились, но я ухватилась за резной стол. На нем стояло большое, в золоченой раме, зеркало.

Я подошла к нему ближе, затаив дыхание склонилась и увидела свои каштановые волосы, но уложенные в сложную, незнакомую прическу, сколотую шпильками. Свои светло-карие глаза, огромные от ужаса на бледном лице. Свое тело, обернутое в роскошную, но одновременно очень длинную и от того нелепую ночную сорочку для сна из тончайшего полотна с белыми кружевом по лифу и подолу.

Это была я. И это была немного не я.

Я — Джулия Хансон. Герцогиня. Да еще и вдова?!

Мир плыл и качался. Я уперлась ладонями в холодную поверхность стола, глядя в глаза своему новому отражению.

Первая связная мысль прорезала панику, острая и почти истерически-трезвая:
«Так. Вдовой я стала. Сбылось. Блин, тетенька гадалка, как тебя там… А Элеонора… оно вообще ВСЁ сбывается?»

А потом я услышала чей-то истошный вопль, наверное, все той же гувернантки.

– Божечки, ваша светлость, что с вами? Лекаря, скорее позовите лекаря!

Откуда-то сверху до меня долетел голос Элеоноры: «Ты выдержишь девонька, ты сильная!» и тут же все завертелось и закрутилось с новой силой, а потом и вовсе погасло.

Тьма снова накатила с краев зрения, поглотила рассудок, но на этот раз я позволила ей унести себя. В небытие мне было куда как спокойнее, чем в этой новой, безумной реальности, которая меня окружала со всех сторон.