Наследница алмазных приисков и император драконов

Глава 6. Разорванная нить.

Элеонора. Наш мир.

Тишина в доме после ухода тех двух молоденьких девушек была обманчивой.

Она висела в воздухе густым, тяжёлым маревом, словно пыль после взрыва.

Я стояла у окна, глядя, как их машина скрывается в вечерних сумерках, и пальцы мои непроизвольно сжимали край тюлевой занавески.

Холодный комок тревоги, зародившийся в груди ещё во время гадания, теперь разросся до размеров ледяной глыбы и давил на сердце.

«Бедная девочка…» — прошептала я беззвучно, но это было не просто сочувствие.
Нет! Это был скорее страшный диагноз.

Я видела не просто разбитое сердце или предательство, я видела разрыв, а после темную, зияющую дыру в её судьбе, куда её затягивало с неотвратимостью падающего в пропасть камня.

И самое ужасное то, что я почувствовала на её ауре липкий, знакомый и омерзительный след чужой воли, зависти и старой ненависти, бессовестной и такой отвратительной по своей сути...

Из кухни донёсся звон посуды. Варенька, моя девочка, моя помощница, моё единственное, но такое ненадёжное в её юношеской горячности, сокровище.

— Мам, ну что ты как столб стоишь-то тут? — она вошла в гостиную, вытирая руки о полотенце,

В её глазах светилось возбуждение после визита клиенток. — Ну как, мощно получилось? Я слышала, ты ей такого нагадала, что она выбежала, как ошпаренная. Наташка потом мне шептала, что у них там с женихом вообще кошмар.

— Варя, — голос мой прозвучал хрипло. Я оторвалась от окна. — Запри дверь на все засовы, пожалуйста.

Её улыбка мгновенно слетела с лица, она узнала этот мой тон… тон перед бурей.

— Что случилось, мам? — Варенька посерьезнела, подошла к двери, клацнула замками, провела рукой по волосам.

— Связь, — сказала я, подходя к столу, где ещё лежали карты того гадания. Я провела рукой над ними, не касаясь. Энергия была мутной, ядовитой. — Связь с ней… Я попыталась её отследить мысленно, как всегда, делаю после тяжёлых случаев, чтобы понять, куда покатится шар. И… ничего, представляешь, Варь! Пустота, как будто её стёрли ластиком, будто ее никогда и не было в этом мире...

Варя побледнела. Она знала, что я не ошибаюсь в таких вещах.

— Может, она… ну, выключила телефон? Уехала? — наивно предположила она, но в её глазах уже мелькал тот же затаенный страх.

— Нет, Варюша. тут не физическая блокировка, а магический разрыв, кто-то оторвал её жизненную нить от полотна этого мира, причем сделал все резко и грубо. И я знаю, чей это почерк, слишком знакомо…

Я не стала произносить имя вслух. В маленьком мирке людей, связанных с тонкими материями, это имя было синонимом гнили.

Аида. Некогда она была моей коллегой, даже подругой на некоторое время, а потом ее падение в те тёмные колодцы, откуда черпают силу ценой чужих душ.

Мы не пересекались годами, но я всегда чувствовала её холодное, скользкое, липкое присутствие где-то на окраинах нашего небольшого городка.

— Аида? — прошептала Варя, и в её голосе прозвучал не столько страх, сколько жгучий интерес...

Моя доченька, боже… юность, глупая, отважная юность.

— Тихо! — я резко обернулась. — Не привлекай внимания, даже мысленно, ведь если это она…, то это не просто порча на любовь. Это что-то большее. скорее всего черный ритуал. И эта девочка, Юлия… она была не целью, она была ключом или дверью...

Меня бросило в дрожь. Я вспомнила последнюю карту в раскладе. Врата, вихрь и это была вовсе не метафора переезда. Буквально открылись врата с ее участием...

— Что будем делать? — Варя уже подошла ко мне, её лицо стало сосредоточенным, взрослым. Во мне защемило сердце, не хотелось втягивать её в эту трясину.

— Будем искать обрывок нити, а по нему выйдем на след. Нам нужно что-то, что было с ней в момент разрыва или… кто-то, кто видел её последней.

Мы молча принялись за работу. Варя полезла в коробку, где хранились личные вещи клиентов, оставленные по недосмотру. Там лежали забытые или утерянные перчатки, платочки, однажды даже сережка, кто-то из девочек ее обронил.

Но увы, ничего от нашей Юлии. Я села в центр комнаты на пол, разложив вокруг себя кристаллы-проводники и чашу с ключевой водой. Закрыла глаза, пытаясь пробиться сквозь наросшую на её судьбе пелену. Меня встретила лишь темнота и жуткий ветер, а потом холод и далекий-далекий… рёв? Нет, не рёв, скорее, низкий, вибрационный гул, от которого дрожала земля.

Вдруг рядом раздалось тревожное мяуканье. Рыжий комок шерсти, наш кот Разбойник, обычно спавший на двадцати часах в сутки, вскочил на стол.

Его шерсть стояла дыбом, хвост был торчал трубой, а огромные янтарные глаза, обычно лениво-прищуренные, были широко раскрыты и смотрели не на нас, а куда-то сквозь стену. В них отражалось не свечение лампы, а какое-то иное, мерцающее пламя.

— Мам, смотри, — замерла Варя, она указала на кота, своего любимца.

Разбойник выгнул спину и зашипел, но не на нас. Он шипел в пустоту перед собой, показывая мелкие острые клыки, потом его взгляд стал остекленевшим, как у кошек во сне. Он замер, уставившись в одну точку.

— Он что-то видит, — прошептала я. — Фамильярная связь… он пытается поймать обрывки её энергии в астрале.

Мы не дышали, наблюдая и внезапно Разбойник дёрнулся, словно от удара током. Из его горла вырвался не кошачий, а какой-то хриплый, неестественный звук. И на секунду, всего на долю секунды, в зрачках его расширенных глаз, в отражённом в них призрачном свете, я увидела…Тень. Огромную, покрытую чешуёй. Расправленные, как у летучей мыши, крылья, заслоняющие небо. И вспышку огненного света, исходящего из пасти.

Образ исчез так же быстро, как и появился. Разбойник жалобно мяукнул, съёжился и спрыгнул со стола, зашипел, забившись тотчас под диван.

В комнате повисла гробовая тишина. Варя смотрела на меня, её глаза были огромными от изумления и страха.

— Это… это что было? Самолёт? — пробормотала она, там только что… ты видела?

Я медленно поднялась с пола, чувствуя, как от увиденного холодеет кровь в жилах. Это был не самолёт. Форма, движение, сама суть этого видения была иной, древней.