Наследница алмазных приисков и император драконов

Глава 14. Находка и проклятье.

Джулия.

Возвращение в замок на следующий день было похоже на триумфальное шествие под белым флагом. Мой белый флаг, представлял собой грязь на подоле и тёмные круги под глазами. Флаг Роберта — перевязанный бок и каменное выражение лица. Мы ехали в одной карете, под охраной его драконьих всадников, которых он каким-то чудом вызвал на рассвете. Молчание между нами было не враждебным, а усталым, наши взгляды скрещивались и отдалялись, перемещались с лица на одежду и обратно.

Бертрам, встретив нас у ворот, чуть не плакал от облегчения. Слуги в замке за сутки вдоволь нашептались, ощущая отсутствие хозяйки. В воздухе витали вопросы, но Роберт своим ледяным взглядом развеял их, как дым.

— Его Высочество остаётся в замке на время расследования нападения, — объявила я Эмили и прочей челяди, стараясь звучать как можно более буднично. — Прошу обеспечить ему все необходимые удобства и подготовить лучшие покои.

«Удобства» для Императора, по его же односложному указанию, свелись к кабинету покойного герцога и спальне в противоположном крыле от моих покоев. Мы разделили замок, как делили поле боя, находясь каждый на своей территории, но под одним знаменем.

Мне хотелось безопасности, а эти выяснения пугали, хотя я ждала…мне непременно поскорее хотелось узнать о том, кто же были эти маскированные тени.

Первые дни прошли в странном ритме.

Роберт исчезал на полдня, чтобы объехать ближайшие окрестности. Он летал в облике дракона, я видела из окна его огромный крылатый силуэт, после допрашивал пленных, их сначала не взяли в замок, но Роберт послал за ними, он явно что-то искал.

Я же погрузилась в бумаги с новым рвением. Теперь это была не просто защита собственности. Это была попытка понять, что за магический арсенал мне вверила судьба.

Именно тогда, в самой глубине бухгалтерских свитков, я наткнулась на них. Долги. Огромные, тихие, как подводные камни.

Огромные кредиты, взятые покойным герцогом под залог будущей добычи и что странно они взяты не у Имперского банка, а у частных лиц. Среди них большинство знатных семей, чьи имена мелькали в светской хронике.

Бертрам, вызванный на ковёр, только развёл руками.

— Его светлость герцог вкладывал много в модернизацию приисков, в безопасность, в дома для рабочих… Ожидалось, что доходы покроют, но последний год добыча упала из-за… сбоев.

Сбоев? Да нет же, скорее саботажа…

Всё сходилось… меня не просто хотели убить или запугать!
Нет! Меня хотели разорить, вынудить продать или заложить «Драконью Пасть». И тогда, кто бы ни стоял за этим, получил бы доступ к алмазам без лишнего шума и крика.

Я поделилась находкой с Робертом вечером за ужином, единственным временем, когда мы вынужденно пересекались за столом. Он выслушал, не перебивая, его лицо оставалось абсолютно непроницаемым.

— Семья Делакруа, — произнёс он, когда я закончила. — И Лефевры, их интересы тесно переплетены с Торговым Домом «Чёрный Кварц». Я думаю, что это не совпадение.

— Значит, нападение на карету…— я судорожно сглотнула от волнения, — на мня… их рук дело?

— Пока не могу так сказать…Слишком прямолинейно для них, но они могли нанять специалистов, тех, кто работает с магией теней. — Он отпил вина из высокого кубка, задумчиво глядя на пламя в камине. — Теперь у нас есть направление, а у вас — рычаг. Долги можно использовать, чтобы выманить змею из норы. Именно этим мы и займемся!

Он говорил «у нас» и «у вас». Это было для меня ново. поскольку звучало почти как…партнёрство.

А потом он уехал. Внезапно, получив срочное донесение с Границы. Он стоял во дворе уже в дорожном плаще, его драконьи всадники были в седлах.

— Дела не ждут, — коротко сказал он. — Вы знаете, что делать. Укрепляйте оборону замка, разберитесь с долгами, не делайте глупостей. И… будьте осторожны, пожалуйста герцогиня.

Он не сказал «до свидания». Просто кивнул, развернулся и ушёл. Через несколько минут с башни донесся шум взмахов огромных крыльев, и тень дракона скользнула по солнцу, взмывая на запад.

И тут же в замке воцарилась пустота. Не тишина, слуги и гвардия оставались, а именно пустота, почти как после того, если перестаёт биться огромное, мощное сердце.

Прошло чуть более полугода.

Время стало другим. Оно текло не днями, а делами.
Я многому научилась. О, боги, как же я всему научилась!

Я вела переговоры с кредиторами, играя на их жадности и страхе перед Императором, чьё внимание теперь было приковано к нашим краям.

Я вникала в управление приисками, и Горн, этот суровый мужчина-камень, начал смотреть на меня с уважением, а не с жалостью. Я даже, с помощью Бертрама, начала диверсифицировать активы, заложила основы нескольких мануфактур, чтобы герцогство не зависело только от алмазов.

И я сняла наконец-то траур. Нет, я сделала это не сразу, не резко.

Сначала сменила чёрный бархат на тёмно-синий, потом на серый, и вот, спустя полгода, на моём платье впервые за полгода заиграл узор из серебряных нитей. Я не забыла о «муже», которого не знала, но я перестала быть его тенью.

Я стала собой. Джулией Хансон. Герцогиней. Хозяйкой.

Именно тогда пришло приглашение из столицы. Тонкий лист пергамента с Императорской печатью, но подписанное не Робертом, а церемониймейстером двора. «В честь окончания траура и возвращения в свет герцогини Хансон, Императорский двор имеет честь пригласить…»

Бал в мою честь, почти формальность или традиция и, как я прекрасно понимала, подстроенная ловушка.

Я поехала, но не из тщеславия, а из необходимости, чтобы показать, что я не прячусь, что я — сила, с которой стоит считаться.

Императорский дворец ослеплял. Мрамор, золото, хрусталь, фонтаны, вино, рекой, и море лиц — красивых, надменных, любопытных, враждебных. Я прошла через представление ко двору, через десятки бессмысленных фраз, чувствуя, как моя уверенность, такая крепкая в моём замке, здесь, под тысячами свечей, начинает таять, как воск.