Наследница алмазных приисков и император драконов

Глава 17. Разговор.

Джулия

В моём кабинете, затянувшемся вечерними сумерками, мы сидели с кубками тяжёлого, тёмного эля. Официальные отчёты были отложены в сторону. Бертрам, принёсший кувшин, удалился с таким видом, будто боялся нарушить некое священнодействие.

Первые глотки прошли в лёгком, уже привычном напряжении, но по мере того как золотистая жидкость согревала изнутри, напряжение стало таять.

Мы говорили о деталях дела, потом о глупости Грота, потом о наглости «Черного Кварца».

И вдруг Роберт рассказал короткую, нелепую историю о том, как один из его молодых драконов, решив, что блестящая крыша барона Рогге — это огромная чешуйка сородича, пытался её «почистить», едва не обрушив половину особняка.

Я рассмеялась, искренне, громко, от души. Звук собственного смеха в его присутствии удивил меня саму. И он… он неожиданно улыбнулся в ответ, но не короткой усмешкой, а настоящей, растягивающей губы улыбкой, от которой его стальные глаза потеплели и стали похожи на омуты в лесном озере при солнце.

— Вы совсем другой, когда смеётесь, — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.
— А вы — когда не пытаетесь казаться грозной герцогиней, — парировал он, не отводя от меня теплого взгляда.

Наша болтовня смолкла. Мы просто смотрели друг на друга через стол, заваленный картами и свитками. Тишина наполнилась не неловкостью, а чем-то густым, плотным, трепещущим.

Я видела, как его взгляд скользнул по моему лицу, остановился на губах, потом снова встретился с моим. В груди что-то ёкнуло, знакомое и пугающее.

Такого я не чувствовала даже в самые страстные моменты с Димой. Это было острее. Глубже. Как будто он видел не просто Джулию Хансон, а ту, кто пряталась внутри — испуганную, язвительную, упрямую Юлию.

Он откашлялся, первым отводя глаза, и сделал ещё глоток эля, но напряжение не исчезло. Оно висело в воздухе, как обещание.

— Завтра я уезжаю в столицу, — сказал он вдруг, ставя кубок на стол со стуком. Его голос вновь приобрёл официальные, императорские нотки, но в них теперь проскальзывало что-то ещё.

— По делу о «Черном Кварце»? — спросила я, пытаясь вернуть дыханию ровность.

— Отчасти. Нужно оказать давление на их покровителей при дворе, но главное… — он посмотрел на меня прямо, и в его глазах вновь вспыхнул тот самый золотистый отблеск, на этот раз не от гнева, а от решимости. — Мне нужен доступ к алмазам. Не оптом, не по доверенности. Мне нужен контроль над потоком от «Драконьей Пасти» на Границу. И для этого… вам нужно быть под моей защитой. Постоянно.

Я замерла, предчувствуя удар.
— Что вы предлагаете? Назначить мне круглосуточную стражу из драконьих всадников?

— Я предлагаю вам поехать со мной, — сказал он, и это прозвучало не как предложение, а как неизбежность. Как вызов, брошенный судьбой. — В столицу. Ко двору. Вы — герцогиня Хансон, союзница короны в расследовании саботажа. Это даст вам статус. А мне… даст доступ к вам. И к приискам, через вас.

Сердце упало, потом забилось с бешеной силой. Оставить замок? Поехать с ним? В центр этой паутины интриг, где каждый будет смотреть на меня как на диковинку, на богатую вдову, на фаворитку Императора?

— Это ловушка, — прошептала я. — Для нас обоих. Там вас будут обвинять в том, что вы находитесь под чарами проклятой вдовы. А меня… что я продалась вам за титул и защиту.

— Люди будут говорить то, что захотят, в любом случае, — отрезал он, поднимаясь. — Но в столице, под самым носом у Совета, вы будете в большей безопасности, чем здесь, где на вас могут напасть в любую минуту. А я смогу делать то, что должен, не отвлекаясь на мысль, что где-то на окраине Империи мои главные алмазы и… — он запнулся, выбрав слово, — …их упрямая хранительница могут в любой момент взлететь на воздух.

Он подошёл к окну, повернулся спиной ко мне, скрестил руки на мощной груди и устремил взгляд вдаль.

— Герцогиня, я не прошу. Я информирую о необходимых мерах. Мы выезжаем послезавтра на рассвете, возьмите с собой Бертрама и то, что вам нужно. Эмили, вашу служанку, если хотите.

Я сидела, сжимая в пальцах уже тёплый кубок, глядя на его широкие плечи, очерченные последними лучами заката. Страх боролся с азартом.

Бежать от опасности или пойти ей навстречу, но уже не одна?

Потерять контроль над своей маленькой крепостью или получить шанс влиять на что-то большее?

— А если я откажусь? — спросила я, скорее чтобы проверить его драконью реакцию.

Он обернулся, его лицо было в тени, стальные глаза в полумраке сверкнули огнем…

— Тогда я буду вынужден применить императорский указ о реквизиции стратегических объектов в военное время. А вас, как нелояльного элемента, помещу под домашний арест. В столице. Для вашей же безопасности!

Он не шутил. Это был ультиматум, но в нём, сквозь грозные слова, я услышала что-то ещё. Не желание унизить, а желание… обезопасить. как он обезопасил бы ценную, но непредсказуемую реликвию.

Я поднялась с места, чувствуя, как адреналин бьёт в виски.

— Хорошо, — сказала я, и мой голос прозвучал выше, чем я ожидала. — Я поеду, но на своих условиях. Я не ваша пленница и не ваша пешка. Я — ваш партнёр поэтому… предприятию. Со своим голосом и своими методами.

Он долго смотрел на меня, и в его взгляде вновь вспыхнула та самая искра — интереса, вызова, может быть, даже уважения.

— Как скажете, герцогиня. Партнёр. — Он кивнул. — Готовьтесь. Дорога будет долгой и не говорите потом, что я вас не предупреждал.

Он вышел, оставив меня одну в опустевшем кабинете, где в воздухе ещё витал запах эля, дерева и того невысказанного, что повисло между нами у кубков. Я подошла к окну, глядя, как его тёмная фигура пересекает двор, направляясь к своим покоям.

«Партнёр, — повторила я про себя. — Поедемте со мной».

Это был не просто вызов. Это был прыжок в пропасть, но впервые за долгое время я чувствовала не страх падения, а дикое, головокружительное желание взлететь.