Наследница алмазных приисков и император драконов

Глава 19. Сердце столицы Элнора.

Джулия.

Если карета была для нас интимной капсулой, где существовали только мы двое и наши странные разговоры, то столица стала резким, оглушительным возвращением в реальность.

Нет, даже не в реальность, а в гиперреальность!

Столица выросла на горизонте внезапно, как мираж, но слишком монументальный, чтобы в него не верить. Не город, а настоящая крепость.

Башни, устремлённые в небо, казалось, царапали сами облака. Стены цвета старого мёда и слоновой кости, опоясанные уступами, террасами, висячими садами. И над всем этим высилась центральная цитадель, Императорский дворец. Он не просто стоял на вершине холма, он будто вырастал из него, был продолжением скалы, творение, отполированное руками поколений до ослепительного блеска белого мрамора и серебра.

— Элнора, — произнёс Роберт, впервые за несколько дней снова надевший маску холодного императора. Он смотрел на город не с любовью, а с привычной, усталой ответственностью. — Сердце империи и её самая гноящаяся рана, если копнуть глубже.

Наш кортеж проехал через ворота, над которыми парили не птицы, а какие-то маленькие, сияющие огоньки. Может это были духи-хранители или магические фонари, я не поняла. Улицы были широкими, мощёными гладким камнем, по которым катились не только повозки, но и странные экипажи без лошадей, движимые, судя по всему, магией. Вокруг витали запахи, но не навоза и пыли, а пряностей, цветущих деревьев в кадках, свежей выпечки и чего-то металлического, озонного, как после грозы. Люди — все куда лучше одеты, чем в нашей провинции, их лица выражали не усталость земледельцев, а острую, хищную, торопливую деловитость.

Я прилипла к окну, как зачарованная ребёнок. Это было поразительно и пугающе. Я чувствовала себя дикарём, которого привезли в будущее, даже мой лучший бархат и причёска, которую Эмили битый час создавала утром, казались здесь простоватыми.

И вот за поворотом перед нами возник дворец.

Ворота расступились перед императорским штандартом. Внутренний двор был размером с целую площадь, вымощенной чёрным и белым мрамором в шахматном порядке. Фонтаны били не водой, а переливающимся светом. Стражники в серебряных доспехах стояли недвижимо, как статуи. Воздух звенел от тишины, нарушаемой лишь шелестом знамён и отдалённой, призрачной музыкой.

Роберт вышел первым, не оглядываясь. Его встретила группа сановников в длинных, расшитых витиеватыми рунах мантиях. Он кивнул, отдал короткие распоряжения, и только потом обернулся, чтобы помочь мне выйти.

Его прикосновение к моей руке было безупречно вежливым и абсолютно безликим, словно ледышка. Маска была надета наглухо.

— Герцогиню Хансон проводите в покои Восточного Лебединого крыла, — сказал он церемониймейстеру, пожилому мужчине с лицом, как у высохшего яблока. — Она — почётный гость двора, обеспечьте ей всё необходимое.

Он даже не посмотрел на меня, произнося это, как будто я была ценным грузом, который нужно разместить на складе.

— Ваше Высочество… — начала я, но он уже повернулся и пошёл прочь, окружённый свитой, поглощённый делами империи.

Меня охватило чувство, странно похожее на ту панику, что я испытала, впервые очнувшись в чужом теле. Я снова была чужой. Никем. Только что мы были с Робертом…почти… почти друзьями. А теперь я была просто одной из сотен проблем в его Императорском расписании.

Покои в Лебедином крыле были роскошной клеткой. Несколько комнат с высокими потолками, расписанными фресками с мифическими сюжетами, балкон с видом на внутренний сад, где порхали настоящие лебеди с перламутровым отливом на крыльях. Всё было безупречно, холодно и бездушно. Даже Эмили, разбирающая вещи, казалась испуганной и маленькой в этом великолепии.

«Представление ко двору» состоялось на следующий день. Это был не бал, а официальная церемония в гигантском Тронном зале. Меня вели по длинному-длинному ковру, под прицелом тысяч глаз. Шёпот, похожий на шум прибоя, катился по рядам знати. Я шла, высоко держа голову, в платье, которое успели сшить местные мастера — всё ещё тёмное, но уже с вышивкой из серебряных нитей и крошечных, но отборных алмазов. Мой «арсенал» был на мне.

У подножия ступеней, ведущих к трону, на котором сидел Роберт, он казался мне таким далёким, таким недосягаемым в императорских регалиях, что я сделала глубокий реверанс.

Голос церемониймейстра гулко разнёсся под сводами:

— Леди Джулия Хансон, герцогиня, вдова светлейшего Альбериха Хансона, хранительница алмазных приисков «Драконья Пасть», почётный гость Его Императорского Величества!

Хранительница. Не хозяйка. Чёткая, ясная расстановка акцентов.

Я — хранительница при Императоре. Очень мило.

— Двор приветствует леди Хансон, — прозвучал голос Роберта. Голос был ровным, металлическим, лишённым каких-либо эмоций. Он лишь слегка кивнул в ответ на мой реверанс. — Мы надеемся, что её пребывание при дворе будет приятным и плодотворным.

И всё. Церемония окончена. Меня отвели в сторону, в круг других знатных дам и кавалеров, и волна праздных зевак сразу же накрыла меня с головой.

Первые стычки начались сразу и как только Роберт удалился по «неотложным делам», разумеется, ко мне подплыла первая акула.

Леди Изабелла де Монфор. Высокая, ослепительно красивая блондинка с глазами цвета зимнего неба и улыбкой, от которой становилось холодно.

— Милая герцогиня! Наконец-то! Мы столько слышали о вас! — её голос был сладким, как сироп. — Какая смелость — одной управлять такими… дикими землями и после такой трагедии. Вы просто героиня наших дней.

В её словах не было ни капли искренности, только сканирование.

— Я лишь исполняю долг перед наследием мужа, — ответила я стандартной фразой, которую отрепетировала с Бертрамом.

— Ах, да, наследие, — Изабелла прикрыла веером губы, но глаза её смеялись. — Такое… тяжёлое. И такое… одинокое, должно быть. Здесь, при дворе, мы, женщины, должны держаться вместе. Если вам понадобится совет, как вести себя в нашем маленьком мирке… я всегда к вашим услугам.