Наследница Аркаима, или Охота на оборотня

4

Человеческое любопытство штука такая… мягко выражаясь, неуправляемая. Оно как огонёк в тумане безызвестности — хочешь не хочешь, а поворачиваешь туда, куда он зовёт. Как нестерпимый зуд в укушенной комаром ноге — и знаешь, что не надо рассчесывать, а царапаешь, пока кожу не сдерёшь.

Есть, наверное, только одна вещь, которая хуже человеческого любопытства — это любопытство волчье.

Вот этому сопротивляться бессмысленно вообще. Как унюхаешь дичь — дальше можешь идти только по следу, включается какой-то первобытный инстинкт.

Я прочувствовала это на себе. Честно сопротивлялась часов до двенадцати дня, то и дело напоминая себе, что, во-первых, нужно работать. Во-вторых, Руслан русским языком сказал — никакой самодеятельности, никаких глупостей, пока он не разрешит.

Потом набрала в яндексе имена двоих выживших жертв и, выяснив, что одна из них лежит в районной больнице, а другой — аж в Склифосовского, до которого ехать два часа, решила для начала взяться за ближний вариант.

Жертву звали Нина. Потратив полчаса на дорогу, я увидела перед собой черноволосую девушку лет двадцати на вид. Распущенные волосы её и карие глаза так походили на мои собственные, что мне стало неуютно, но отступать было некуда, и, притворившись соратницей по несчастью, я попыталась её разговорить.

Отвечала Нина неохотно, видимо, боялась. Ничего нового, кроме, разве что, нескольких красочных подробностей, мне узнать не удалось.

Здоровенная серая собака — или волк, Нина называла хищника то так, то так, набросилась на неё из подворотни.

— Я вообще не поняла, что произошло, — говорила она, демонстрируя основательно пожёванную руку, которую, к счастью, похоже, удалось зашить.

Самое неприятное и в то же время самое важное произошло позже, когда я уже собиралась от неё уходить.

Я покинула холл третьего этажа, в котором подловила её, и направилась к лифтам. Нажала кнопку вызова и замерла, когда дверь открылась передо мной.

Прямо мне в глаза смотрели серые глаза Дениса. Он молчал.

— Привет, — пришла я в себя и вставила локоть в закрывающиеся дверцы лифта.

— Привет, — спокойно сказал он.

— Не думала, что ты болен, — сказала я первое, что в голову пришло.

— У меня знакомая больна. А у тебя?

— Тоже. Знакомая, да.

Снова повисло неловкое молчание.

— Ладно, я уже навестила её. Пропусти, пожалуйста, я домой хочу.

Мне ужасно не хотелось заходить в лифт, пока там находился он, но Денис, как назло, выходить не спешил.

— Вы едете или нет? — послышался сбоку женский голос, и я увидела рядышком полную, но очень боевую медсестру.

Она оттолкнула нас обоих и вошла в лифт. Теперь уже и я решилась последовать за ней, а Денис, освобождая место, напротив, переместился в коридор, но взгляда от меня всё также не отводил — а я от него.

Медсестра нажала кнопку с цифрой один, но Денис протиснул колено в створки и поймал мой локоть. Я подалась было назад, но в тесноте лифта наткнулась на медсестру.

— Постой, — торопливо, но твёрдо сказал он, — подожди меня внизу, я тебя подвезу.

— Я спешу, — я высвободила руку, отпихнула его колено и нажала кнопку закрытия дверей. Лифт наконец-то двинулся вниз.

Я измерила шагами вестибюль раз пять в тщетной попытке убедить себя в том, что мне абсолютно не нужно ждать.

Контраргумент, впрочем, звучал весомо: не поговорив с Денисом, мне было бы очень трудно узнать, какого… он делает здесь.

С другой стороны, вряд ли он так уж мечтал мне об этом рассказать.

И кстати, кого лешего он на самом деле делает здесь?

Теперь уже сомнений быть не могло: он не простой человек. Но тогда кто? Охотник? Оборотень?

Надо отправляться к вожаку…. Хватит играть в игрушки, Диана, тебе же сказали русским языком…

Голос разума, однако, тонул в нетерпеливом любопытстве, предвещавшем мне немало проблем.

Денис показался на первом этаже спустя полчаса. Он был мрачен и замкнут, но меня заметил издалека. Подхватил под руку и потянул на выход.

— Ты что творишь?! — поинтересовалась я, рванула руку, но вырваться не смогла.

Денис вывел меня наружу и решительно затолкал в свой форд. Заблокировал дверь, нажал на газ — и только потом заговорил.

— Как зовут твою подругу?

Мне стало неуютно. Я подёргала фиксатор, но справиться с ним не смогла.

— Хочешь выпрыгнуть на полном ходу? — поинтересовался он. — Только не среди белого дня, девочка. Тебе всё равно, а вот всем остальным — нет.

— Я не девочка, — фыркнула я и тут же сама поняла, как по-идиотски звучат мои слова. — А как зовут твою знакомую? — перешла в контратаку я.

— Нина. Что скрывать? Ты и так поняла.

— Отлично. Какое отношение ты имеешь к ней? Только не делай вид, то ты её любящий брат.