Наследница белого дракона

Глава 13. Нэсса Графия

Дни текли медленно. Тягуче, как только что загустевшая в бочонке глина без примеси воды. Мама наслаждалась каждым днём в замке, совсем не чувствуя опасности и не переживая по поводу пропажи Кайонела. «Вернётся», – говорила она мне. «И мы заживем ещё слаще», – говорили её глаза.

Лора теперь взялась учить меня манерам, не дожидаясь нэс Грувии, а я стоически подыгрывала ей, изображая из себя высокородную даму.

Бэлморт опять стал добряком, не выходящим из своего крыла, как и раньше. Так что я и забыла тот странный эпизод, когда он вторгся на мою территорию и вёл себя по-хамски, и списала всё на странные цветы Лоры. Тем более его организм был восприимчив к ним так же, как и мой собственный, в отличие от устойчивых ко всякого рода магии драконов. Иногда я приходила к нему в крыло, садилась на пенёк и рассказывала истории из Низшего мира, пока Бэлморт рубил дрова. Глаза охотника тут же загорались мечтой, а на потрескавшихся губах появлялась улыбка.

– Спасибо тебе, девонька, – говорил охотник, мечтательно смотря куда-то вдаль и думая о Низшем мире. – Не время отчаиваться, а?

– Точно-точно, – кивала я, следя за работающим мужчиной. С его трудолюбием и силой не оставалось сомнений – Бэлморт обживется внизу, будет достойно зарабатывать и обзаведётся замечательной семьей. – Только вот странные вещи происходят у вас здесь, Кайонел пропал, да ещё и что-то с императором. Ты не знаешь об этом?

– Никогда не интересовался разборками в Высших Родах, Мира, – пожимал плечами охотник, занося топор. – Мне нет до них дела так же, как и им до меня.

– Эх…

– Поначалу я уважал Кайонела – сопляк из приюта, без связей и выбился так далеко, – новый взмах топора. – Но все они одинаковые. К драхху их. К драхху всю Сферу.

Я сидела и думала под треск разрубаемых брёвен. Даже если ты спас кому-то жизнь, то это ещё не повод этому кому-то тебя уважать, так? Быть может, Бэлморт и не хотел такой жизни. Предпочёл бы умереть при попытке сбежать из Парящей Сферы, чем жить в ней вот так и мечтать о Низшем мире среди ненавистных драконов.

В тот день я наткнулась на Лору возле левого крыла. Она искала уединения.

Сначала я не поверила в увиденное – драконы, даже слабые и человечные, старались не показывать своих эмоций, а женщина стояла в углу и зажимала рот трясущейся рукой. В чёрном платье, с покрывающей голову вуалью, она стояла в тени и давилась слезами.

– Лора? – она вздрогнула, когда я тронула её за локоть и заглянула в опухшее лицо. – Что случилось?

– Ох, госпожа… – её голос был столь слаб и истощён, что мне захотелось скорее обнять служанку. – Я не хотела, чтобы вы стали свидетелем этого… Наш господин…

– Говори же! – сердце забилось в груди с удвоенной силой, когда Лора заговорила о Кайонеле. Что-то внутри кольнуло при мысли, что с ним что-то случилось. Я не знала его, не любила его, но холодные мурашки побежали по спине.

Лора всхлипнула несколько раз, беря себя в руки. Промокнула лицо платком и прочистила горло:

– Пришли недобрые вести, госпожа. Наш великий император Дремор долго болел и... Вчера отправился к Праотцу.

Я не нашлась, что ей сказать. Едва ли мне было жаль того, кого я даже не знала.

– Теперь Парящей Сферой правит юный господин Лавиум, – голос Лоры задрожал, когда она попыталась закончить. – Нэрр Кайонел обвиняется в измене императору, его ждёт смертная казнь и сожжение в Первичном пламени, госпожа, – женщина сорвалась и зарыдала вслух, уже не обращая на меня никакого внимания.

– Что он натворил? Его уже нашли, Лора?

– Я ничего не знаю, госпожа. Стражей созывают со всех уголков Сферы, изъяли все порталы в Низший мир. Я… Я не знаю, что теперь будет с нами…

Она замычала, давясь слезами, а потом бросилась ко мне, прижимая к своему мягкому, сотрясающемуся от рыданий телу.

Теперь я видела сны.

Два глаза с вертикальным зрачком, внутри которых была лишь бездна, смотрели на меня прямо из-за стены с опасными лианами. Кроваво-красные цветы в окружении шипов не пугали дракона. Секунды текли медленно, сердце начинало биться сильнее, но я не могла сдвинуться с места. Знала – он всё равно придёт за мной. И почему-то внутри вместе со страхом росло и предвкушение.

Я вскакивала с постели с гулко бьющимся сердцем и морозным покалыванием по коже, и всё равно продолжала видеть эти глаза, загорающиеся пламенем, стоило в них посмотреть.

Я не знала его, не любила, грезила о побеге, но… Когда Лора рассказала о казни, не было сил не думать о Кайонеле. До такой степени, что он начал приходить ко мне во снах каждую ночь.

– Ты сегодня опять бледная, как корень белой сморщеницы, – сказала мама, откладывая серебряный гребень, которым до того расчесывала мои волосы, и умостилась в тени дерева на поляне, откуда мы вместе наблюдали за Лорой – та принесла в сад кувшин с какой-то синей жидкостью и любовно протирала ею листики растений. С момента вестей о кончине прошлого императора и приказа нового мы начали чаще проводить время здесь все вместе, словно напоследок наслаждаясь природой Парящей Сферы. Не хватало лишь нэс Грувии, по которой я неожиданно для себя стала тосковать.

– Не выспалась.

– Я принесу в вашу комнату парочку цветов хархея, госпожа, это поможет наладить сон, – повернулась в нашу сторону Лора. И тут же задумчиво посмотрела себе под ноги, переступая через единственное напоминание о том, что Рыжик был здесь. – А вот этот цветочек не помню, чтобы высаживала здесь…

– Только не срывай его! – тут же воскликнула я, испугавшись лишиться и этого. А потом мысленно отругала себя, увидев искреннее удивление на лице Лоры. Ну конечно, она бы никогда этого не сделала. Детки, я помню. – Прости… Кстати, Лора, нэс Грувия говорила, что вторичный дар дракона можно определить по его одежде и украшениям. У тебя часто темно-зелёные и коричневые платья и серебряные листья или соцветия в диадемах. Это что−то значит?

Служанка вспыхнула, а я тут же пожала плечами, когда мама неодобрительно цокнула языком. Будто я спросила что-то неприличное!