Наследница Бездны

Глава 1

«Первый признак Опустошения — это когда ты перестаешь слышать собственное сердце. Второй — когда начинаешь слышать чужие.»

— Из лекций Академии Скорби.

В тот день я как обычно возвращалась от репетитора. В голове гудело от зазубренных параграфов, а в кармане телефон безжалостно напоминал о списке дел: эссе, тесты, задачи. Мой личный ад под названием «подготовка в Универ». Три месяца. Осталось продержаться всего три месяца, твердила я себе как мантру, но от этой мысли голова раскалывалась еще сильнее.

Москва вокруг меня была привычной и чужой одновременно. На лацканах пальто прохожих поблескивали дешевые амулеты-обереги от сглаза и «порчи», на перекрестках висели тяжелые колокольчики, отгоняющие низших духов, а у входа в подземный переход мигала потускневшая табличка: «Зона тишины. Подавление фоновой эманации. Магический фон не использовать». Я шагнула сквозь невидимую мембрану, и привычный гул города резко оборвался, сменившись звенящей, давящей пустотой. Даже мысли стали тише. Но сегодня даже «зона тишины» не спасала.

Спускаясь в подземный переход у метро, я почувствовала первый сигнал. Не просто головная боль — это было похоже на удар гонга прямо в мозг. Воздух стал густым, как сироп, и пахнуть он стал не влажностью и жареными каштанами, а озоном и старыми страхами. Я прислонилась к кафельной плитке, пытаясь отдышаться. В ушах зазвенело.

...пусто... слышу... пустоту...

Я с силой зажмурилась.

Переутомление, Веяна, всего лишь переутомление. Соберись.

Но собраться не получалось. На эскалаторе, ведущем в ад под названием «час пик в метро», я увидела это. Тени. Они вели себя не так, как положено теням. Они струились, извивались и тянулись к центру зала, словно железные опилки к магниту. К одному-единственному парню. Он стоял, сгорбившись, и что-то бормотал, сжимая в руке стаканчик с монетами. А над ним клубилось... нечто.

Слово «Страхоёд» возникло в моем сознании само по себе, холодное и тяжелое, как булыжник. Это была не просто тень. Это была живая, дышащая чернота, многоногая и острая, как бритва. И она пила. Пила не кровь, а что-то исходящее от самого парня — его отчаяние, его безысходность. Он медленно угасал прямо на глазах, становясь серым и прозрачным.

А потом оно заметило меня.

Оно медленно повернулось. Глаз у него не было, но я ощутила его взгляд. Он был голодным. До тошноты. Ледяной страх сковал меня по рукам и ногам. Я не могла пошевелиться, не могла крикнуть. Я могла только смотреть, как эта тьма ползет ко мне, отбрасывая липкие, неверные тени.

СИЛА... ДАЙ...

Оно было уже совсем близко. Его холод обжигал кожу. Я упала на колени, инстинктивно выбросив перед собой руки с одним-единственным желанием — чтобы это исчезло.

И оно... исчезло.

Не с визгом и не со вспышкой. Оно просто перестало быть. Давление в висках исчезло, шепот оборвался. В ушах стояла оглушительная, звенящая тишина.

Я открыла глаза, все еще дрожа.

Чудовища не было. Люди спешили по своим делам. А тот парень стоял, пошатываясь, с пустым и растерянным лицом.

А передо мной, на грязном кафельном полу, лежало пятно. Пятно абсолютной черноты. Оно не шевелилось, не меняло форму. Оно было плотным, реальным. И я знала — это была моя тень. От нее тянулись вверх тонкие струйки дыма и впитываются в мои ладони. Сквозь кожу проступали темные прожилки, будто чернила под матовым стеклом.

— Что я наделала? — прошептала я, но голоса не услышала, только движение губ.

Сильная рука легла мне на плечо. Я резко обернулась.

Передо мной стояла женщина. Высокая, в строгом плаще, с лицом, высеченным из льда и гранита. Но ее глаза... Серые, ясные, они смотрели на меня не с ужасом, а с холодным, хищным интересом.

— Поглотила, — произнесла она, и ее голос, низкий и властный, прозвучал как приговор. — Неосознанно, на чистом инстинкте. Впечатляюще. И смертельно опасно.

— Кто вы? — с трудом выдавила я.

— Меня зовут Алая Забвенная. Профессор Академии Скорби. — Она произнесла это так, будто это должно было что-то объяснить. Увидев мое непонимание, она усмехнулась беззвучным, сухим смешком. — Твоя прежняя жизнь, Веяна Сторожева, с твоим МГИМО и планами на будущее, только что закончилась. Поздравляю. Ты — Пожирательница Тьмы. И если не хочешь, чтобы следующее, кого ты поглотишь, была твоя мать или лучшая подруга, тебе придется пройти со мной. Сейчас же.

Она протянула руку. Это не было предложением помощи. Это был приказ.

И тут я заметила его. На другом конце платформы стоял мужчина в черном пальто. Его лицо было маской непробиваемого спокойствия и... ненависти. Чистой, незамутненной ненависти, направленной на меня. В темноте зрачков будто горели крошечные красные огоньки, и мне почудилось, будто я чувствую их жар даже на таком расстоянии.

В тот момент я поняла: что бы ни ждало меня с этой женщиной, оставаться здесь, под взглядом этого человека, было в тысячу раз страшнее.

Моя рука, все еще с темными прожилками, сама потянулась и легла в прохладную ладонь профессора Алой. Ее пальцы сомкнулись вокруг моей кисти стальным обручем.