Наследница Бездны

Глава 7

«Иногда самые прочные стены возводятся не из камня, а из страха.

И самые темные тени отбрасывает не Тень, а неведение».

— Из дневника неизвестного ученика

Третье исчезновение потрясло Академию до основания. На этот раз пропала ученица прямо из своей комнаты в ночь дежурства. Не тела, ни следов — лишь ощущение ледяной пустоты, витавшее в воздухе. Паника, долгое время тлевшая под спудом, вырвалась наружу.

Ректор Морозов собрал всех студентов в главном зале. Его лицо, всегда строгое, сейчас было высечено из гранита.

— До выяснения обстоятельств, — его голос гулко раскатился под сводами, — Академия закрывается на карантин. Все выходы за пределы охраняемого периметра, включая тренировочные зоны у Границы, запрещены. Все практики в Чернолесье отменены. Перемещения между корпусами — только по необходимости и группами не менее трех человек.

По залу прошел гул. Запрет на выход означал заморозку обучения для целых факультетов. Пограничники не могли патрулировать, Сновидцы — практиковаться в пограничных снах, наши вылазки с Кириллом тоже оказались под запретом.

— Они запирают нас здесь с этим... чем бы это ни было, — прошептала Лиза, теребя свой радужный шарф.

— Возможно, именно для того, чтобы оно не сбежало, — мрачно заметил Ян, не отрывая взгляда от своих вечно шепчущих големов.

В этой всеобщей тревоге Кирилл стал моим единственным убежищем. Теперь мы проводили еще больше времени вместе, отрабатывая теорию в пустых классах или просто сидя в тишине библиотеки.

В один из таких вечеров мы забрели в оранжерею. Под искусственным небом, мерцающим тусклыми звездами, пахло влажной землей и странными цветами, чьи лепестки медленно поворачивались, следуя за движением магии в воздухе.

— Жаль, что тренировки пришлось прекратить, — сказала я, опуская руку в прохладную воду искусственного ручья. — Я только начала что-то понимать.

— Ты и так многому научилась, — Кирилл стоял рядом, его серебряные волосы отливали в свете магических фонарей. Он смотрел на меня, а не на воду, и в его зеленых глазах было что-то новое, теплое и неуверенное. — Ты... стала сильнее. Не только в магии.

Воздух между нами сгустился, наполнившись невысказанным. Я подняла на него взгляд, и он не отвел его. Он медленно, будто боясь спугнуть, протянул руку и убрал прядь волос с моего лица. Его пальцы едва коснулись кожи, но по всему моему телу пробежали мурашки.

— Веяна, я... — он начал, но в этот момент из-за зарослей черного папоротника послышался знакомый, насмешливый голос.

— Идиллическая картина. Хранитель и его диковинная питомица. Нашли утешение друг в друге, пока снаружи хозяйничает неведомое зло?

Максим вышел на свет. На нем была все та же темная форма, но теперь на рукаве красовалась нарукавная повязка — знак того, что он включен в патруль внутренней безопасности. Его черные глаза с насмешливым интересом перебегали с Кирилла на меня.

— Чернов, — голос Кирилла стал ледяным. Он не убрал руку, а наоборот, его пальцы сомкнулись на моем плече, прижимая меня к себе в жесте защиты и обладания. — У тебя есть дела поважнее, чем следить за нами?

— О, поверь, наблюдение за вами внезапно стало одним из самых важных дел, — Максим скрестил руки на груди. — Когда хищник не может выйти на охоту, он начинает искать добычу внутри клетки. А вы двое... выглядите как очень лакомая добыча. Разомлевшие, неосторожные.

— Мы не добыча, — резко парировала я, чувствуя, как от его слов по спине бежит холодок, а темный шар внутри меня настораживается, чувствуя вызов.

— Все в этой Академии — чья-то добыча, Пожирательница, — его взгляд уткнулся в меня, тяжелый и пронзительный. — Просто одни осознают это, а другие... прячутся в объятиях, надеясь, что их спасут. — Он бросил взгляд на руку Кирилла на моем плече. — Но скажи мне, наследник, если эта тварь, что охотится на нас, нападет на нее... сможешь ли ты защитить ее своей сталью? Или тебе придется смотреть, как ее сила вырывается на волю, чтобы спасти себя?

Кирилл не ответил. Его рука на моем плече слегка дрогнула. Он сам задавал себе этот вопрос.

Максим, удовлетворившись произведенным эффектом, усмехнулся.

— Не теряйте бдительность, любовники. Тьма ближе, чем вы думаете.

Он развернулся и растворился в тенях оранжереи, оставив нас одних в звенящей, напряженной тишине.

Романтическое настроение было безвозвратно испорчено. Слова Максима, как ядовитые шипы, впились в самое сердце нашей зарождающейся близости. Кирилл медленно отпустил мое плечо, его лицо было омрачено.

— Он прав, — тихо сказал он. — Я не могу всегда быть рядом. И если на тебя нападут... твоя сила...

— Я справлюсь, — перебила я его, хотя сама в это не верила. — Я научусь контролировать ее.

Он посмотрел на меня, и в его глазах была смесь страсти, страха и какой-то томительной нежности.

— Я знаю, — он прошептал. И прежде чем я что-то успела сказать, он наклонился и поцеловал меня.

Это был не нежный поцелуй. Он был полон отчаяния, гнева на обстоятельства и той особой грубой нежности, которая рождается на краю пропасти. В нем было обещание и предостережение одновременно.