Наследница Бездны

Глава 8

«Самые опасные сделки заключаются не в подземельях с демонами, а в тишине библиотек и в полумраке оранжерей, где одно лишь слово может стоить души».

— Из неопубликованных записок профессора Алой

Обещание, данное Кириллу, стало тяжелым камнем на моей душе. Карантин тянулся, превращаясь в бесконечное ожидание. Преподаватели были напряжены до предела, студенты — на грани истерики. Очередная учебная тревога, объявленная из-за якобы замеченного подозрительного движения у восточного крыла, оказалась ложной. Но паника, которую она посеяла, была самой настоящей.

Именно в этой суматохе я получила записку. Ее принес один из мелких големов-уборщиков, просунув тонкую конечность в щель под моей дверью. Бумага была плотной, холодной на ощупь. Всего два слова, выведные острым, уверенным почерком: «Жду. Оранжерея.»

Подписи не было. Она и не требовалась.

Сердце заколотилось в груди, как птица в клетке. Это было ловушкой. Глупостью. Предательством по отношению к Кириллу, который сейчас был где-то там, организуя патрули, думая, что защищает меня.

Но обещание понимания... Оно жгло изнутри сильнее, чем любая логика. Максим видел во мне не монстра и не хрупкую диковинку. Он видел потенциал. И пока все вокруг твердили о контроле и сдерживании, он предлагал исследование.

Я выскользнула из комнаты, пользуясь общей неразберихой. Оранжерея была пуста. Воздух, обычно напоенный ароматами странных растений, сегодня был свежим и холодным, словно его выморозили. Максим стоял у черного дерева, под которым нашли вторую жертву. Он был ко мне спиной.

— Я знал, что ты придешь, — произнес он, не оборачиваясь. Его голос был ровным, без тени торжества.

— Говори, — сдавила я. — Что ты знаешь?

Он наконец повернулся. Его черные глаза казались еще бездоннее в тусклом свете.

— Знаю, что тот, кто это делает, не демон. И не маг в привычном понимании. Это... нечто иное. Ритуал, который они проводят, сложен и требует невероятной концентрации. Они не просто забирают жизнь. Они фильтруют ее, оставляя лишь чистую энергию, выжигая все лишнее — личность, память, эмоции.

От его слов стало физически плохо.

— Зачем?

— Сила, Веяна. Древняя, первозданная. Та, что была до разделения миров. Тот, кто соберет достаточно... сможет не просто открыть врата. Он сможет их стереть. Слить оба мира воедино.

Ледяной ужас сковал меня. Это было куда страшнее любых демонов.

— Кто? — прошептала я.

— Я не знаю имени. Но я чувствую его след. И он... знаком. — Максим сделал шаг ко мне. — Ты чувствуешь это тоже, не так ли? Не просто пустоту. Остаточное эхо. Оно похоже на что-то, что ты уже встречала.

Я закрыла глаза, пытаясь прислушаться к тому самому «эхо», о котором говорил Ян. Образы всплывали обрывками: алая вспышка гнева, ледяное прикосновение отчаяния, знакомый, сладковатый запах духов... И вдруг, как удар током — воспоминание. Не мое. Того самого парня из метро. И в его страхе, в последнем, что он видел... промелькнуло лицо. Смутное, искаженное ужасом, но...

Я открыла глаза, и по моему лицу он все прочитал.

— Ты видела, — констатировал он без тени сомнения.

Я молчала, не в силах вымолвить ни слова, не в силах признаться даже самой себе в том, что мелькнуло в чужих воспоминаниях.

Максим не настаивал. Вместо этого он подошел еще ближе. Слишком близко. Я чувствовала исходящий от него холод.

— Они никогда не примут тебя, Веяна. Никогда не перестанут бояться. Даже он. Особенно он. — Его голос стал тише, почти ласковым, и от этого еще более опасным. — Его долг — защищать мир от таких, как ты. Рано или поздно ему придется сделать выбор. Между тобой и его призванием.

Его слова били точно в цель, в тот самый страх, что я тщательно скрывала ото всех, даже от себя. Я отступила на шаг, но спиной уперлась в холодный ствол черного дерева.

— А ты... — прошептала я. — Что ты предлагаешь взамен?

— Свободу, — его ответ был прост и страшен. — Силу быть собой, не оглядываясь на чужие страхи. Я могу научить тебя слышать голоса, что живут в тебе. Не бороться с ними, а говорить с ними. Они видели то, чего не видел никто другой. Они могут привести нас к нему.

Он протянул руку, но не чтобы коснуться меня. Он провел пальцами по воздуху в сантиметре от моего виска.

— Дай мне шанс показать тебе настоящую тебя.

В этот момент где-то вдали, на другом конце Академии, раздался настойчивый, тревожный зов — Кирилл звал меня через нашу ментальную связь, что мы отрабатывали на занятиях. Его беспокойство било в мой разум волной тепла и страха.

Я зажмурилась, разрываясь между двумя полюсами. Между теплым, но полным условий светом и холодной, но обещающей свободу тьмой.

— Мне нужно идти, — выдохнула я, отстраняясь от дерева и от него.

Максим не стал удерживать. Он лишь кивнул, и в его черных глазах читалось не разочарование, а уверенность.

— Я буду ждать. Ты знаешь, где меня найти.

Я почти бегом покинула оранжерею, но его слова ушли со мной. Они висели в сознании, тяжелые и соблазнительные. А в сердце стучало два имени: Кирилл... и Максим. Одно — как обещание любви, полной страха. Другое — как намек на силу, полную одиночества. И где-то в глубине, в чужих воспоминаниях, пряталась разгадка, способная разрушить все.