Наследница Драконьего пламени

Глава 3. Истинная пара

Кинг вздрогнул при появлении брата, но быстро взял себя в руки, вскинул подбородок и выпрямил спину. Словно не чувствуя вины.

— Я знал, что тебе не понравится этот план, — Кинг говорил холодно, но смотрел на Луиса с уважением, — но уверен, ты так и не смирился со смертью Арианы. Если бы Тирелла не пострадала, если бы не пришла просить у тебя помощи, ты был бы рад узнать, что Лаурент опозорен, а его наследница обручена с Милани и обесчестила его драгоценное имя...

— Нет! — голос Луиса звучал жёстко. — Я никогда не желал мстить за Ариану и уж тем более таким способом.

Тира не собиралась слушать их разборки, она встала, все ещё не поднимая глаз, но Луис её остановил, перехватил за руку и сжал так сильно, что Тире не удалось вырваться.

— Тебе не следовало её принимать, — сквозь зубы прошипел Кинг. — Может, ты забыл, как обошёлся с нами Лаурент? Забыл, что мы потеряли всю семью?

— Тирелла — просто дитя, ребёнок. Она пришла в наш дом, ища защиты. А Тедеско никогда прежде не отказывались принимать наложниц.

— Ты отказывал женщинам почти двадцать лет! Не принимал новых наложниц, сколько бы я ни просил, но принял эту девчонку, кровь Лаурента, убийцы...

Тира вздрогнула от громкого звука пощёчины. Луис всегда казался ей мягким, спокойным и очень тихим. Сейчас же в его взгляде проявилась твёрдость, присущая главам дома. И гнев на брата проявил его истинную суть. Кинг говорил, что Тедеско были слабыми, разорёнными, но за прошедшие годы Луис вернул дому былое величие. Мягким и спокойным Луис был лишь для семьи. Сейчас он даже выглядел иначе: выше и крепче, его седые волосы казались серебряными, а не мёртвыми.

— Предложение Императора всё ещё в силе? — тихо спросил он у Кинга.

— Да.

— Тогда я меняю своё решение и отправляю тебя служить ко двору, — заявил Луис, а Кинг свёл брови и склонил голову.

— Ты хочешь выставить меня из нашего дома? — теперь он был не таким уверенным.

— Семье пойдёт на пользу, если кто-то из нас займёт место подле Императора. Ты сможешь вернуться, когда Тирелла тебя простит.

Услышав своё имя, Тира вздрогнула. Она не хотела, чтобы на неё перекладывали ответственность за подобное решение, но и не желала, чтобы Кинг оставался с ней в одном доме, поэтому кивнула, соглашаясь.

— Пойдём в мой кабинет, Тирелла, — пригласил её Луис.

Тира предпочла бы отправиться к себе и спрятаться от тех, кто причинил ей боль. А не продолжать этот бессмысленный разговор или слушать новые оправдания. Луис будет оправдываться. В отличие от Кинга, тот не желал ей зла. Но от этого не становилось проще, потому что сейчас Тире казалось — она потеряла в них веру.

— А тебе, брат, советую собирать вещи и уехать сейчас же.

Кинг снова склонил голову, безропотно принимая указ главы Дома. Луис, не глядя более на него, развернулся и вышел в коридор, потянув Тиру за собой. Возможно, ей хватило бы сил вырваться и сбежать, но из-за подавленного состояния она плохо соображала и сама не заметила, как послушно направилась следом.

Луис привёл её не в кабинет, а в свою комнату. Несмотря на летний зной, тут было прохладно, Диана своей магией избавляла от жара, тут даже дышалось легче. Напротив камина, так же как и в спальне наложницы, расположился чайный столик, вокруг красивым полукругом были раскиданы подушки, стоял диван и кресло. Между ними, удобно свернувшись, на каменном полу лежала Диана.

Луис усадил Тиру на диван, прямо напротив жены. Диана была не одна, рядом с ней, беззаботно раскинув руки, лежал маленький сын. Женщина следила за его покоем и с появлением гостей, плавно поднялась, придерживая Мио на руках, и отнесла его на кровать.

— Все, что было сказано, пусть останется между нами. Я знаю, ты привязалась к моим детям и племянникам, им не стоит знать лишнего, — сказал Луис, усаживаясь в глубокое кресло рядом со столиком.

— Я понимаю, — Тира отвела взгляд, она бы и с Луисом не говорила, спрятала все в себе и... Наверное, лучше всего уехать к Марине, отвлечься и пожить с тётушкой до начала учёбы. — Что из нашего разговора ты слышал?

— Достаточно, — Луис придвинул к себе чайный набор, поставил маленький серебряный чайник на огненный камень, открыл коробку с заваркой, но та оказалась пуста. — Диана, принеси ещё чаю, прошу.

Диана покорно поднялась и, двигаясь грациозно, словно кошка, направилась в соседнюю комнату. Чайник закипел к её возвращению, Диана быстро разложила листья в кружки и залила кипятком. Как только цвет воды потемнел, она провела ладонью над паром и температура упала. Такие маленькие детали, но они ярко показывали заботу. Диана все так же любила мужа, спустя много лет ожиданий, она старалась для него, окружая новую семью вниманием.

— Спасибо, — Тира сделала большой глоток, сглатывая накопившуюся горечь, теперь она понимала, что пойти к Луису было хорошей идеей, у себя она бы просто ревела.

— Не вини Кинга, — тихо произнёс тот, — он слаб в своих желаниях. И глуп.

Тира сделала ещё глоток, чтобы не пришлось отвечать. Глупость — не оправдание, и Кинг не мальчик, чтобы так ошибаться. Он намеренно дал Милани зелье, намеренно хотел ей навредить. Пусть Кинг желал отомстить, пусть у него были причины — Тира в этом не виновата.

— Ариана была моей Истинной парой, — произнёс Луис тихо, а Тира вздрогнула. Она читала про Ариану в книге с историей семьи и знала о её гибели, но нигде не было сказано об их связи.

— Я соболезную, — произнесла она, невольно касаясь своего плеча.

— Там, на поле боя, мы попали в ловушку. Маги уничтожали моих людей одного за другим, но я не мог сосредоточиться и вести военные действия, — голос Луиса дрогнул. — Ариана сгорела у меня на глазах. Заживо вспыхнула чёрным пламенем и превратилась в пепел, — взгляд его казался пустым, смотрящим в прошлое. — Она носила третьего ребёнка, и я не хотел брать её на войну. Но она настояла, Ариана была гордая и упрямая. Удивительно, как она была на тебя похожа... Я не умел ей отказывать. А потеряв её, я потерял и себя. Мои люди погибли из-за моей слабости. Любовь делает людей слабыми и глупыми. Она и меня сделала таким, ослепила, и я проиграл войну, потеряв свою Истинную пару, всех наших женщин, моих братьев и подставив под удар репутацию Дома. Я вёл их, был их лидером, но когда Ариана погибла, забыл об осторожности, мой рассудок был затуманен, и я сам загнал нас всех в ловушку. Это стоило нам многого. Стоило нам всего.