Наследница герцога -1

Глава 9

На следующий день после завтрака, Дилан готов был придушить своего портного, который уже пару раз вонзил в него иглу, пришивая рукав к длинному верхнему кафтану с широкими полами и большими отворотами на рукавах.

— Ты решил сделать из меня решето? — хмуро проворчал Дилан, когда Бинне в очередной раз уколол его теперь булавкой.

— Простите, господин граф, но жюстокор должен быть сделан строго по телу, обтягивать грудь, талию и быть широким в бедрах. Это нужно, чтобы подчеркнуть мужественность.

— Мне не нужно ничего подчеркивать! — взревел Дилан, делая движение, чтобы оторвать, только что пришитый рукав из красного бархата.

— Друг мой, остановись! — раздался от дверей смех и в комнату вошел маркиз Энтони дю Мор, старинный друг графа Тальбона.

— Энтони! — заорал Дилан и шагнул в сторону друга, растопырив руки.

Кафтан затрещал по шву на спине, расползаясь в стороны, открывая белоснежную рубашку.

— Господин граф, — застонал предсмертным голосом Бинне, но его никто не слушал.

Дилан уже обнимал своего друга, хлопая по плечам. Надо сказать, что Энтони, маркиз Дю Мор и сам мало походил на изнеженных светских щеголей, что окружали в то время Короля — Солнце. Высокий, широк в плечах, с гривой чуть вьющихся черных волос, маркиз был красив, его даже не портил уродливый шрам у самого виска.

— Оторвешь, потом все равно придется час стоять, пока этот молодой человек не пришьет рукав. Не явишься ты перед королем в своих старомодных нарядах, Дилан? — смеялся Энтони, — Здесь, во Франции, слишком много внимания сейчас уделяется моде и, если ты, явишься в старом костюме, тебя просто не пустят к королю.

— Бред, — улыбался Дилан, — Вина?

— Виски? — шутливо приподнял бровь Энтони, и слуга поспешил в кухню, выполняя приказ графа о закусках и выпивке.

— Откуда ты узнал, что я приехал? — Дилан отпустил Бинне, предлагая Энтони сесть в кресла с высокими спинками, что стояли напротив камина.

Портной, горестно вздыхая, начал собирать с помощниками и уносить в отведенную им комнату ткани, кружева. Они останутся в замке на две недели, чтобы сшить будущему герцогу новый гардероб.

— Значит, ты женишься, — сказал Энтони, когда портной и его помощники покинули гостиную, — И кто эта несчастная женщина?

— Дочь герцога де Вилеруа, — скривился Дилан, — Ты видел ее?

— Конечно, самая завидная партия в этом сезоне, — кивнул Энтони, — Красива настолько, как и строптива.

— Что это значит?

— Это значит, что девушка довольно избалована. Водит за нос половину самых завидных женихов Парижа.

— И много желающих? — нахмурился Дилан.

— Первое время было много, но герцог всех разогнал, да и сама девица слишком высокого мнения о себе. Но знаешь... Я бы за такую поборолся. Усмирить необъезженную кобылку, всегда волнует кровь.

— Она ездит верхом?

— Да, причем довольно хорошо, для дамы, сидящей на одной половине своей очаровательной задницы, — хохотнул Энтони, — До сих пор не пойму, как все они держатся в седле.

— Для самого загадка.

— Я приглашен сегодня на ужин к герцогу, моя карета здесь, поедем вместе? — предложил друг.

— Ничего не имею против, — согласился Дилан, и они продолжили свою беседу, обсуждая торговые дела.

Ближе к вечеру Дилан и Энтони вышли из особняка. Уселись в шикарную карету с гербом маркиза и красными бархатными сидениями с золотыми кисточками.

Ехать к дому герцога было недалеко, и мужчины провели время за душевной беседой, не обращая внимания на ночной Париж. Дорога до поместья была неспокойной, но кто бы напал на карету, которую сопровождали вооруженные до зубов стражники. Аллея к особняку сияла зажженными факелами, и подъездная дорога заполнена каретами. Герцог решил созвать полсвета, чтобы представить жениха своей дочери.

— Какой размах, — отодвинул бархатную штору Дилан, оглядывая заполненную площадь вокруг фонтана.

— Да, герцог не жалеет на единственную дочь средств и знаешь, я бы на его месте поступил так же. Ну, что нам еще остается, кроме как, лелеять и баловать своих детей, которых у меня, слава богу, пока нет, — усмехнулся Энтони.

— Спрошу тебя через несколько лет, — захохотал Дилан, вылезая из кареты.

У входа в бальный зал стоял сам герцог де Вилеруа, под руку с дочерью и рядом, незнакомая Дилану, леди. Граф сразу заметил невысокую, стройную девушку с прической из забранных вверх каштановых локонов. На девушке было воздушное платье, цвета нераскрытого бутона розы. Тонкая талия, такая, что Диан мог обхватить ее двумя руками, высокая грудь, низкое декольте, в котором выделялась округлая поверхность белой кожи. Трепетные руки, которые взволнованно теребили веер из розовых перьев с отделкой из белых кружев.

— Кристин, позволь тебе представить графа Дилана Тальбона, твоего будущего мужа и герцога Вилеруа, — учтиво склонил голову отец девушки.

Таких глаз Дилан не видел. Широко распахнутые, синие, как море в штиль. Ее прелестная грудь взволнованно поднималась, грозя выпрыгнуть из декольте. Розовый шелк так шел к ее румяным щечкам и губам, которые девица кусала белыми зубками.

— Вы такой мощный, — пролепетала леди Кристин, оглядывая Дилана восхищенным взглядом.

— Какой? — удивился граф, слыша рядом сдавленный смешок Энтони, — Мощный?! Вы хорошо себя чувствуете, леди Кристин?

— Я в шоке, — проговорила девица, складывая с хрустом свой веер и толкая в руки Дилану, — И я, не выйду за вас замуж!

Дилан стоял, открыв рот, когда эта пигалица просто развернулась на каблуках. Впечатала в его руки свой веер, пошла в сторону зала, где играли музыканты и уже собирались парочки для первого танца.

— Это... — начал Дилан, под хохот Энтони и хмурый взгляд герцога.

— Иди за ней, первый танец ваш, — сквозь смех проговорил друг, совсем неприлично фыркнув, — Сочувствую, Дилан, — и Энтони снова загоготал.

— Черт-те что! — возмутился граф Тальбон, настигнув леди Кристин почти в середине зала.