Наследница герцога -1

Глава 31

На рынке рабов еще хуже, чем на пристани. Вонь стоит такая, что жжет глаза. Здесь и аромат немытых тел, какой-то запах сладкий, противный, словно гниющая плоть, сильный запах мускуса, им были намазаны тела многих рабов — мужчин. Я старалась не дышать, но глаза не закроешь. Приходилось часто смаргивать, чтобы убрать эту резь. Или это оттого, что мы с Машуней почти не спали всю ночь. Нас загнали в какой-то чулан без света, без топчанов, где можно расположиться и поспать. Так и просидели, прижавшись друг к другу всю ночь. Слушая пьяные крики из таверны за стеной и подозрительное шуршание в углах.

Машуня уверяла меня, что здесь крысы и я поверила ей, когда по мне проскакала какая-то тварь. А потом эта крыса еще посмеялась над моим визгом своим пищащим противным смехом. Еще нас обеих искусали то ли блохи, то ли клопы. В общем, на рынке мы были не в самом лучшем своем виде, снова грязные, растрепанные и все в расчесах.

Нас еще прогнали по улице как скот, погоняя кнутами. Мне досталось по руке, Машуне по спине. Теперь там красовались красные воспаленные полосы.

— Я хочу домой, — рыдала подруга, а я прижимала ее к себе, стараясь как-то успокоить.

Хорошо, что мы додумались оторвать от своих рубашек серые полосы ткани и обмотать под кандалами запястья, иначе содрали бы их до мяса.

— Пошевеливайтесь, — грубый окрик капитана заставил нас поторопиться и выстроиться в длинную очередь из рабов перед дощатым помостом.

— Скажи мне, что я сплю, — прошептала я Маше.

— Ты не спишь, и я тоже, — внезапно успокоившись, произнесла подруга.

Я посмотрела на нее удивленно. Слезы, что она лила всю дорогу, оставили на ее лице грязные дорожки. Сейчас взгляд был спокойным, даже воинственным.

— Ты чего такая... смелая? — улыбнулась я, стараясь убрать волосы с ее лица.

— Я поняла, что жизнь — это тлен. Когда вернусь в свое время, займусь йогой и медитацией. Расставлю все свои вещи по фэншую и буду остаток жизни молиться о том, что я отсюда выбралась.

— Тьфу, — в сердцах выругалась я, — Нашла момент вспоминать про наше время.

— Этим я себя успокаиваю, попробуй, тебе тоже станет легче.

— Предпочитаю мечтать по факту. Смотрю реальности в глаза, — фыркнула я, — Нас сейчас купят, и мы понятия не имеем кто. Пообещай, что если нас разделят, то мы найдем друг друга в этой или иной жизни.

— Обещаю, — серьезно ответила Машуня, и мы обнялись, сглатывая слезы.

Торги начались, и через час мы еле стояли на ногах. Во-первых, было жутко холодно, и наша кожа покрылась мурашками размером со слона, во-вторых, ноги подкашивались от усталости и недоедания. На корабле нас не особо хорошо кормили, а если учитывать то, что я почти не ела, точнее, все из себя изгоняла, то сил у нас осталось совсем чуть-чуть.

Первыми продали двух рабов, мы так поняли, что это были брат и сестра. Их громкие крики и рыдания отозвались болью в моей душе. Я видела, как Маша хмурится. Затем пошли в продажу мужчины, женщины. Вскоре я уже потеряла счет рабам. Когда очередь дошла до нас с Машей, мы попытались выйти вместе, но подругу грубо оттолкнули от меня, и она упала на деревянные ступени.

— Белая женщина, бывшая графиня, — объявил меня наш капитан.

— Герцогиня, — проворчала я, но для большинства мой титул или титул моего отца ничего не значил.

Из толпы выступил высокий мужчина в черном одеянии, укутанный с головы до ног. Только глаза, подведенные черной краской, рассматривали меня с вожделением. Страх пробрался под кожу, и я крепче обняла себя за плечи.

Мужчина назвал свою цену и со всех сторон послышались крики. Моя стоимость поднималась на глазах, а я дрожала всем телом, бросая взгляд то на одного, то на другого.

— Я с ней! Мы вместе! — все же выскочила на подиум Машка и что-то сунула мне в руки, касаясь холодными пальцами, — Припадок, изобразим эпилептика.

Бросила на нее удивленный взгляд, но тут же поняла, что она предлагает. Пальцами сжала то, что было в руке и поняла, что это маленький кусочек мыла.

— Положи в рот, — прошипела Машка, которую начали тащить от меня.

Я быстро закинула мыло в рот и сжала зубами, а затем рухнула на грязные доски и забилась в припадке. Изо рта поползла пена. Недалеко от меня также свалилась подруга, и выкрики о повышении цены сразу прекратились. По толпе прошел шум из голосов, а мы лежали и дергались действительно как больные.

— Вот, моя цена сразу за обеих рабынь, — раздался мужской голос и я скосила глаза, пытаясь рассмотреть кто это. Но кроме черного одеяния ничего толком не увидела, — Они больны, их никто не купит, а на моей плантации и такие сойдут на утеху надсмотрщикам.

Толпа одобрительно загудела, а я открыла от удивления рот, пуская мыльные пузыри. Какие надсмотрщики, чего мы с подругой добились?! Какой еще ужас нас ждет?

— Продано, — выкрикнул управляющий торгами и нас дернули за кандалы, поднимая.

— Не знаю, хуже это или лучше, но главное, что мы вместе, — шла рядом Машуня, отплевываясь от мыльной пены.

Я молча шла за ней, пытаясь рассмотреть широкую спину того, кто нас купил, но его закрывали несколько негров, которые сопровождали своего господина. Нас тянули через толпу и затем усадили в крытую телегу, просто забросив на тюки с каким-то тряпьем. Телега тронулась, и мы с Машуней облегченно вздохнули. Нет, наверняка нас ждало что-то еще хуже, чем что? Хуже, чем было до этого, наверное, быть уже не может. Но сейчас у нас было время немного отдохнуть, чем мы и воспользовались. Забрались глубже и тут же уснули, прижимаясь друг к другу. Сон нас буквально свалил с ног, забирая с собой волнения и события этого дня.