Наследница герцога. Жена пирата -2

Глава 8

Возвращались мы на следующий день во дворец уже никак рабыни из гарема, а почти полноправные хозяйки. По крайней мере, такой вид был у подруги, да и у меня тоже. Хотя, я так поняла, что хозяином дворца был Дилан, а, соответственно и я, как будущая жена, Машуня упивалась своей ролью, а я только посмеивалась.

Я ожидала в главном дворце какую-то роскошь, особенно после предоставленной нам каюты на корабле. Но мои фантазии — ничто по сравнению с тем, что мы увидели внутри самого дворца. Такая роскошь, столько расписных фресок, золота, дорогих статуй, что мы только хлопали глазами, рассматривая все это.

Каюта на корабле тоже была очень роскошной. Обшитые светло-зеленым шелком панели, на которых изображены искусным художником рисунки на восточную тему. Очень красивые ветви сакуры и опавшие с нее листья, белые, бледно-розовые. То, что это роспись по шелку, мы поняли сразу. Энтони сказал, что Дилану это стоило кучу золота. Мягкие шелковые ковры, невысокие диваны, обитые цвета зеленой травки парчой с золотым шитьем. После всего увиденного у нас с Машуней возникли естественные вопросы к нашим мужьям, но озвучить мы их решили, когда вернемся во дворец.

После ужина нас проводили в эту богатую каюту и оставили в покое. Дилан и Энтони возмущались, но чувствуя свою вину, за то, что давят на нас своим браком, скорого ответа и действий не ждали. Чему мы были несказанно рады. Отсрочка от первой брачной ночи нас с Машуней вполне устраивала. Ни я, ни она не стремились попасть в объятия к своим супругам. Не то, что Дилан и Энтони нам не нравились. Граф и маркиз были красивы, приятны в общении, хорошо одеты, но нужно было время. И пусть какая-то влюбленность уже была, но все же еще рано. Да и мы не почувствовали, что готовы стать женами в этом веке и для этих мужчин, которые в наше время уже превратились в прах.

— Как ты думаешь, твой муж сильно богатый? — подруга задумчиво ходила по каюте, рассматривая украшенные слоновой костью столики и стулья из какого-то светлого дерева. Полог на широкой кровати, светильники с узором, диванчики с кучей атласных подушек, — Мне кажется, для этого времени, граф — как наши олигархи из списка Форбс.

— Скажешь тоже, — усмехаюсь я и подхожу к двум сундукам, которые только что внесли в нашу каюту.

Затем доставили большой серебряный поднос с напитками и сладостями.

— Крис, давай напьемся, — предложила Машка, наливая в хрустальные бокалы красное вино, — Это золото, что ли? — цапнула она своими зубками золотистый край бокала.

— Да ладно, — усмехнулась я, однако тоже взяла с подноса бокал, рассматривая золотую полоску по краю, — Тут ставили пробу в это время?

— Вряд ли, — усмехнулась Машуня, и мы сделали по глотку вина.

— Прелесть, — смаковала я напиток во рту. Вино прохладное, терпкое, отдает какими-то ягодами, — Я слышала, что раньше вино разбавляли водой, чтобы не было таким кислым, так как сахар еще не был общедоступен. Или его вообще не было? — задумалась я.

— Не знаю про сахар, но я поняла, что мы с тобой плохо учили историю в детдомовской школе, — кивнула Машуня, — усаживаясь на пол перед первым сундуком.

— Не думаю, что в школьной программе мы бы изучали пиратство, и героем там был Ла Бюзи, — подошла я к подруге и села рядом.

— Я вспомнила, — радостно вопит подруга, — Помнишь мы до дыр читали «Хижина дяди Тома»?

— Ну?

— Там рабы работали на плантациях сахарного тростника. Значит, сахар уже есть во Франции, — копается Машуня в сундуке, словно хочет найти мешок сахара.

— А век какой?

— Ты думаешь, я помню? Давно это было, — не отрываясь от своего занятия, отвечает подруга.

— А теперь представь, что мы с тобой и находимся сейчас в этом давно, — говорю ей, и она удивленно смотрит на меня, прервав свое занятие.

— Бред какой-то, — наконец, произносит Машка.

— Согласна, — киваю я и тоже ныряю в сундук.

— Вау! — восхищенно произносит подруга, вынимая корсет, расшитый жемчугом.

Сам корсет выполнен из атласа бело-серебристого цвета. По краю обшит тонким серебристым кружевом и жемчугом. В центре тоже вставка с вышивкой серебром.

— Как красиво! — восхищаемся мы нарядом.

— Для кого это? — беру в руки реально очень красивую вещь.

— Для тебя, — фыркает Машка, — Тут должны быть все составляющие. Ты знаешь, что мне эти платья из Франции напоминают конструктор лего? Юбки, рукава прицепи, корсет на крючки посади, юбку на него привяжи. Опа, собрал платье. Далее квест по чулкам, пояс, подвязки, завязки, банты, красиво, но долго. А еще тяжело.

— Но красиво.

— Очень, — кивает подруга и достает снизу большую юбку.

Машуне пришлось встать с пола, чтобы поднять полностью верхнюю юбку, тоже украшенную жемчугом и кружевом.

— Обалдеть! — разглядываем мы ткань и вышивку, — Неужели Дилан тащил через море свадебное платье для тебя?

— Может, это сундук Энтони для тебя? — засомневалась я.

— А что там еще? — и мы нырнули с головой в глубокие недра.

Пыхтя и отдуваясь, вытащили вдвоем большую и тяжелую шкатулку полностью из слоновой кости. По краю вделаны изумруды и рубины.

— Жесть, это же… — Машуня замолчала и открыла крышку.

— Драгоценности, — выдохнула я.

— Никогда столько не видела, — зарылась подруга руками, достала полные пригоршни колье, браслетов, попадали перстни, — У меня в жизни была золотая цепочка и гвоздики с фианитами. Купила сама себе и берегла, как не знаю что. На праздники только доставала, а тут…

— Маш? — тихо произнесла я.

— Что? — не отрывая взгляда от искрящихся разноцветной радугой камней.

— Наши мужья, богачи, даже почище мужиков из списка Форбс. У них нет Ламборгини и Роллс-Ройса, айфона, охраны, особняков, вертолета. У них дворцы, корабли и слуги, курорты в Турции и Индии. Ты представляешь, что это значит?

— Ага, — довольно улыбнулась Машка, цепляя на себя сразу штук пять колье, — Мы богачки!

Переглянулись и повалились на пол, смеясь в голос, до слез на глазах. Богачки, ну надо же.