Наследница герцога. Жена пирата -2

Глава 11

Мы в моей комнате, валяемся с Машей на кровати, рассматривая расписной потолок.

— Знаешь, Крис, нам нужно здесь чем-то заняться, — говорит подруга, вытягивая свой локон рыжих волос, отпускает и тот пружинит обратно на плечо, — Иначе так с ума сойти можно.

— Что ты предлагаешь? — поворачиваюсь на бок, подпирая голову рукой, — В этом времени женщины практически бесправные существа. Если не из богатых семей, то рабыни или служанки. Да и богатые тоже, как товар: замуж, дети, сиди дома без права голоса.

— Да нет, я не хочу сделать глобальную революцию, — Маша тоже поворачивается ко мне, копируя позу, — Но согласись, целыми днями важно прохаживаться по тенистому саду, купаться в лягушатнике и есть все эти вкусные блюда изо дня в день… То еще удовольствие. Скоро я стану жирной, опухшей, и Энтони меня разлюбит.

— А он тебя любит? — смеюсь я.

— Наверное… — сомневаясь, отвечает подруга, — Впрочем, уже не важно. Нам все равно придется рано или поздно выйти за них замуж и распрощаться с девственностью. Как ты думаешь, когда или если мы вернемся обратно, она восстановится?

— Тьфу на тебя, — смеюсь я, хватаясь за живот, — Вот об этом я думаю в последнюю очередь, точнее, вообще не думаю.

— Так мы замуж пойдем или нет? — лениво спрашивает Машка.

— Тебя только это волнует?

— Скучно…

— Давай подумаем, чем мы можем с тобой заняться, — сажусь на кровати по-турецки, когда в дверь стучат и входит Асан.

— Госпожа Кристин, госпожа Мари, — сгибается в поклоне индус, — Не хотите ли дать распоряжения по поводу ужина на кухню?

Стоит и ждет, сложив руки на груди в почтении. На нем голубой костюм, сандалии, на голове неизменный белый тюрбан. Мы с Машкой поспорили: лысый он под ним или есть волосы? Машка говорит, что Асан плешивый, а я уверяю, что лысый. Пока проверить наши теории нам не удалось.

— О, точно, кухня! — вскакивает с кровати Машуня, — Крис, я пельмешки хочу! — ноет она.

— Бог ты мой, нас тут кормят как на убой, а ей пельмени нужны, — вздыхаю я, — Пойдем, посмотрим, что тут за кухня в этом замке. Асан, мы идем с тобой. Давно хотела познакомиться с поваром или кухаркой, кто там у вас.

Асан снова кланяется, и мы поправляем наши прически, наряды, следуем впереди него по широким галереям дворца.

— Асан, а где сейчас мой будущий муж? — по дороге вспоминаю я про Дилана.

— И мой, кстати, тоже? Чем вообще они занимаются целыми днями? — останавливаемся с Машкой у фонтана во внутреннем дворе и Асан тоже, улыбаясь, смотрит на нас.

— Хозяин Дилан и господин Энтони в данный момент на своих кораблях. Готовят их к отплытию в Индию.

— У моего будущего мужа есть корабль? — хмурится Маша, — Мне кажется, нужно уточнить подробно, чем вообще он владеет. Вдруг вокруг меня несметные богатства, а я и не в курсе.

— Зачем тебе, у тебя все есть, — смеюсь я.

— Как зачем, я тоже могу управлять финансами, еще как, — улыбается Машуня, — И что перевозят корабли моего мужа?

— У господина Энтони торговый флот. В данный момент в гавани два корабля, которые загружают турецким кофе, сахаром и какао.

— О, значит, сахар тут все же есть, — радостно хлопает в ладошки Машка, — Я думала один мед и рахат-лукум. А ты нам расскажешь про Индию, Асан?

Подхватывает индуса под локоть, и они идут впереди меня, негромко разговаривая. Асану явно не по себе идти впереди меня, своей госпожи, но я кивком даю понять, что все нормально.

— Мы бы хотели чем-нибудь заняться здесь, Асан, — пытает индуса Машуня, — Вот я, например, косметолог. Ну, знаешь, ногти там, масочки на лицо, пилинг, ботокс…

На все эти слова Машки индус кивает с готовностью преданной собаки. Вряд ли он понимает половину из того, что она называет.

— А Крис у нас фармацевт, знаешь, что это?

Асан на всякий случай тоже кивает, блаженно улыбаясь.

— Аптекарь, по-вашему, я думаю, — поправляет себя Машуня и Асан удивленно оглядывается на меня.

Чую, сейчас наговорит ему с три короба, я потом не отмахаюсь.

— Женщина не должна работать, — сладко улыбается Машке индус.

— Да вот еще! — возмущается та, — В нашем мире, ну или стране, в Москве точно: если не работаешь, не ешь.

Уточнять, что за Москва такая, я не стала, так как мы вошли во дворец со стороны служебных помещений.

Помещение для кухни было просто огромным и открытым с одной стороны широкими арочными окнами. В середине зала — длинные разделочные столы из дерева, у стены — несколько печей и большие глиняные кувшины, похожие на тандыр. Но здесь размер был такой, что туда свободно мог влезть человек. Слуги прервали свою работу и склонились в поклоне, когда мы с Машкой прошли по широкому проходу среди столов и остановились напротив высокого, худощавого мужчины.

— Это Мустафа, главный повар на кухне графа, — произнес Асан, — Если бы здесь был настоящий турецкий дворец, вы на кухню не смогли бы войти, как и на мужскую половину. Еда для мужчин и гарема должна готовиться отдельно…

— У моего мужа есть гарем? — хмуро сдвигаю я брови. Этого еще не хватало!

— Нет, хозяин Дилан живет по европейским правилам. Поэтому разделения на мужскую и женскую половину среди господ нет, а вот слуги находятся в разных помещениях, как вы уже успели заметить.

— И что предлагается нам сегодня на ужин? — любопытство Машуни просто зашкаливало.

Асан перевел слова Машки, и высокий турок сделал какие-то указания на своем языке. На стол начали выкладывать глиняные пиалы, и что-то типа плоских тарелок. В нескольких я узнала рис, но, видимо, с разными добавками. Перед этим на столе раскинули скатерть кофейного цвета, отложив в сторону голубую и белую.

— Асан, а почему скатерть сменили? — наклонилась я к индусу, который внимательно следил за выкладкой блюд.

— Голубая и белая скатерти не для вас, госпожа. Они для слуг и наложниц. Но наложниц здесь нет, а для вас должна быть скатерть кофейного цвета, госпожа, — учтиво произнес Асан.