Наследница герцога. Жена пирата -2

Глава 16

Почти неделю я не отходил от Кристин. Самое сложные и страшные дни были последние. Девушка настолько обессилила, что уже не могла пить, даже стоны стали редкими и еле слышными. Саид делал все, что мог, но казалось, что все его действия только ухудшают состояние леди. Пиявки, которых он расположил по ее телу, напивались и дохли, падая раздутыми от крови черными шарами на кровать.

Леди Кристин, то покрывалась ледяным потом, что приходилось менять постельное белье несколько раз в день, то горела в огне, пылая горячей кожей. Эта ночь стала решающей, как сказал Саид. Точнее, показал жестами. Я его понял, язык глухонемых мне был знаком.

Страшно, мне, бравому пирату, стало за нее страшно. Я никогда не боялся, когда стоял напротив врага, глядя в налитые кровью от злости глаза. Когда уклонялся от кривой сабли, чувствуя дыхание смерти за спиной. А вот сейчас я испытывал самый настоящий страх. Кристин такая прекрасная, хрупкая, нежная. Красива даже сейчас в своей болезни, что обострила черты ее лица, глубокими тенями залегла под глазами. И что пугало больше всего — это мое бессилие, я не мог что-либо изменить. Я не мог сделать ничего, совершенно.

Мои слуги уже неделю обыскивали весь дворец. Перевернули все вверх дном. Было понятно и мне, и Саиду, что это яд. Им была пропитана сорочка Кристин. Первые дни по ее телу выступили красные волдыри, как от ожога. Саид накладывал специальные мази, накрывал чистыми мягкими тряпочками, качал головой, боясь, что останутся уродливые отметины. Но мне плевать было на эти отметины, лишь бы Кристин выжила.

Тихий стук в дверь оборвал мои мысли, когда в покои Кристин вошел один из янычар.

— Мы нашли яд, мой господин, — поклонился он мне, и я встал из кресла, что стояло у кровати Кристин, — Позови Саида, — бросил короткий приказ, выходя из комнаты.

Новая служанка сразу метнулась к леди. Старая служанка Кристин уже давно была мертва. Яд, что был на одежде леди, убил ее в ту же ночь. И теперь невозможно было узнать, кто принес в покои Кристин отравленную сорочку.

Я шел по коридору в сопровождении янычар, направляясь в подвал дворца, где были расположены тюремные камеры. Там сейчас и находилась та, что отравила мою невесту. Я хотел узнать, зачем она это сделала, но больше всего хотел выяснить, чем можно помочь моей леди. Саид узнал яд, которым отравили Кристин, но противоядия не было. Довольно редкий яд, что действует не мгновенно. Хорошо, что служанка успела снять с Кристин отравленную сорочку, когда догадалась обо всем. Это лишь одна из теорий, которую мы с Саидом придумали. Утром обнаружили Кристин, раздетую под одеялом, на полу лежала ночная сорочка, а служанка леди была уже мертва. Хорошо, что сорочку сразу подобрал Саид, иначе отравился бы кто-то еще.

Мариам сидела на деревянной лавке, прислонившись к холодной каменной стене. Свеча, что стояла на высоком, узком окне, не давала света и я зажег новую, подходя к девушке. Осветил ее лицо, отвел спутанные пряди, открывая красивые глаза, смуглую кожу.

— Зачем ты это сделала, Мариам? — тихо спросил девушку, глядя в ее карие, цвета шоколада глаза. Я видел в них торжество, тень победы, и это злило меня еще больше.

— Господин принадлежит Мариам, — просто произнесла она.

— Но почему именно леди Кристин? У меня было много девушек, что случилось теперь?

— Она здесь, — горько улыбнулась Мариам, касаясь тонкими пальчиками моей груди в области сердца, — Мариам там нет.

— У тебя есть противоядие? Я сделаю все, что ты хочешь: выдам тебя замуж, дам приданное. У тебя будет жизнь, которой будут завидовать, будет семья, дети. Возможно, ты полюбишь своего мужа и будешь счастлива, — предложил я Мариам, но она лишь покачала головой.

— Жизнь без любви господина ничего для меня не значит, — с печальной улыбкой ответила Мариам, — Господин никогда не полюбит меня, как леди.

— Что тогда ты хочешь? Спаси леди Кристин и останешься жива, — сердито произнес я.

— Нет, — покачала головой Мариам, — Любовь господина умрет вместе с леди.

— Тогда умрешь и ты.

— Да будет так, — кивнула бывшая любовница.

— Жаль, Мариам. Я относился к тебе лучше, чем ты того заслужила. Если бы ты меня действительно любила, то желала бы мне счастья. Ты никогда не любила меня, это нелюбовь.

Я отошел к окну, разглядывая звездное чистое небо в узком тюремном окне. У Кристин не было шанса без противоядия. Ни единого. Все договоренности, все мои надежды на семью и наследников, с мыслями о которых я уже смирился, летели в пропасть. Узнавая Кристин, я все больше влюблялся в нее, в ее красоту, доброту, веселый смех. Мне стала необходима эта девушка, что внесла в мою жизнь планы на будущее, сделала мою жизнь более красочной, волнующей. Я в первый раз познавал это чувство любви, которое росло и крепло во мне.

— Ты лишаешь меня будущего, отбираешь мою любовь, — снова повернулся к Мариам, — Ты никогда не любила меня, только пользовалась.

— Нет! — горячо крикнула страстная марокканка, — Мариам любила!

— Докажи, — встал напротив нее, сложив руки на груди, — Если любишь, пожелай мне счастья и спаси мою любимую.

Слезы горячим потоком текли по щекам Мариам.

— Господин не любит Мариам? — дрожащим голосом спросила гордая марокканка.

— Нет, я никогда не клялся тебе в любви. Я купил тебя, спас от незавидной участи быть отданной грубому животному, в качестве седьмой жены. Никогда не обижал тебя, не наказывал. Был горяч и ласков в постели. Наша близость была яркой и волнующей. Ты имела все: свои покои, драгоценности, слуг.

— Но не господина, — горько всхлипнула Мариам.

— Нет и, если леди Кристин умрет, я прикажу тебя казнить. А затем твое тело сбросят с высокой скалы, и рыбы будут разрывать его на кусочки. Если ты дашь леди Кристин противоядие, обещаю, что тебя отвезут в Стамбул. Там я куплю тебе лавку с тканями или сладостями. Ты станешь богатой женщиной, хозяйкой. Будешь сама распоряжаться своей жизнью. Возможно, выйдешь замуж, родишь детей. Выбирай, Мариам.