Наследница Империи

Глава 1 Вечер в баре

Всё началось с тягучего, словно патока, вечера в забытом богом баре на городской окраине. Неоновые письмена вывесок, словно раненые светлячки, тщетно пытались пробиться сквозь пелену запотевших окон. За стойкой, словно изваяние тоски, бармен в замедленной съёмке полировал и без того сияющие бокалы. Я, словно пленница этого унылого царства, потягивала коктейль, грешивший избытком сладости — приторное сочетание сиропа и вишнёвого ликера оставляло на языке липкий, почти болезненный привкус. Впрочем, мне было все равно. Я пришла сюда не за этим.

Именно в этот момент распахнулась дверь, впуская ледяное дыхание ночи, и в бар ворвались они.

Двое.

Высокие, словно изваянные из лунного света, с осанкой, в которой читалась непоколебимая уверенность. Их тени, вытянутые и причудливые в тусклом свете, скользили по полу, как живые, хищные звери. Они приковали к себе взгляды всех присутствующих — кто-то замер с бокалом у губ, кто-то поспешно отводил глаза, словно боясь быть замеченным. Но их взгляды, холодные и пронзительные, уже нашли меня в этой толпе.

— Место свободно? — спросил один, указав на стул напротив.

Его голос, низкий и обволакивающий, словно бархат ночи, тем не менее, ощущался как сгусток невероятной силы. Я молча кивнула, боясь нарушить хрупкую тишину своим голосом. Они сели, и вокруг меня разлился странный аромат — смесь дыма далеких звезд и холодного металла, контрастирующая с затхлым запахом дешевого алкоголя и пропитанного временем дерева.

Разговор начался с банальностей: о погоде, о меркнущем очаровании города, о причудах земных баров. Но вскоре он перерос в нечто иное, нечто захватывающее дух. Они рассказывали о мирах, где океаны переливаются невиданными цветами, о городах, парящих в бездонном небе, о войнах, эхом звучащих сквозь тысячелетия.

— А ты? — спросил второй, задумчиво водя пальцем по краю бокала. — Что ищешь ты в этом мире?

Я попыталась рассмеяться, но звук получился резким, нервным.

— Я даже не знаю.

Они быстро переглянулись, почти незаметно, но в их взглядах было столько понимания, что по моей спине пробежала волна ледяного ужаса.

— Возможно, ты просто еще не нашла то, что ищешь, — проговорил первый, и его рука коснулась моей.

Его ладонь была гладкой, но не с человеческой нежностью — скорее, как отполированный камень, обожженный в пламени далекой звезды. Холод пробежал по моей коже, и в этот момент я ощутила, что что-то не так.

Не с ними.

Со мной.

Потому что когда он прикоснулся ко мне, где-то в глубине сознания что-то щелкнуло.

Как будто дверь, которую я никогда не замечала, вдруг приоткрылась.

И за ней была тьма.

И древнее знание.

И они.

— Ты чувствуешь это, да? — прошептал второй, наклоняясь ближе. Его дыхание было теплым, но в нем не было человеческого тепла.

Я хотела ответить. Хотела спросить, что происходит. Но мир вокруг меня поплыл, звуки растянулись, словно старая кинопленка, а их глаза — эти бездонные, нечеловеческие глаза — стали единственной, всепоглощающей реальностью.

И тогда один из них улыбнулся.

— Это только начало.

И он был прав.

****

До того рокового вечера в баре я была всего лишь Ясей — призрачной фигурой в тумане неопределённости, с прошлым, кажущимся осколком чужой жизни.

Моё детство затерялось в лабиринтах серого города, где дожди смывали краски, а люди, словно тени, скользили по улицам, опустив глаза. Я росла в квартире с высокими потолками, пронизанной паутиной трещин, словно морщинами времени. Мать, женщина с усталыми глазами, источающими запах лекарств, работала медсестрой в городской больнице. Отец растворился в небытии, когда мне едва исполнилось пять, оставив после себя лишь выцветшую фотографию и странный кулон в форме звёздного скопления.

— Он ушёл туда, откуда нет возврата, — однажды прошептала мать, отнимая у меня кулон и пряча его в старую шкатулку.

Но я помнила его голос. Тихий, словно эхо из иного мира.

"Ты особенная, Ясенька. Когда-нибудь звёзды позовут тебя домой."

Смысл этих слов ускользал от меня.

Сны, сотканные из нереальности.

В подростковом возрасте меня наводнили сны.

Не обычные видения, а нечто большее — погружение в иные слои реальности, в места, невозможные в этом мире.

Города, сотканные из света, парящие в бездонной пустоте. Океаны, чьи волны переливались, словно расплавленный металл. И они — существа, отдалённо напоминающие людей. Их глаза горели во тьме, а голоса звучали в моей голове даже после пробуждения.

— Ты видишь слишком много, — однажды проронила мать, заметив, что я исписываю тетрадь странными символами.

В её взгляде мелькнул не гнев, а первобытный страх.

На следующий день она повела меня к врачу.

— У неё переутомление, — констатировал доктор, выписывая рецепт на снотворное.

Но таблетки оказались бессильны.

Сны становились всё ярче, навязчивее, реальнее.

В день моего восемнадцатилетия мать не вернулась с работы.

Полиция лишь развела руками — никаких следов, никаких свидетелей.

— Возможно, ушла сама, — предположил один из офицеров, скользнув взглядом по моим рисункам, украшавшим стены комнаты.

Но я знала: она бы никогда не бросила меня.

В её комнате я нашла шкатулку. Кулон отца лежал там, мерцая слабым, едва уловимым светом.

Когда я взяла его в руки, в голове раздался холодный, чужой голос:

"Они идут за тобой."

Я продала всё, что могла, и бежала.