Наследница из другого мира

Глава 4

Быстро переглянувшись со мной, ответил Грош:

— Их нету, лорд. Нам повезло от них избавиться.

В глазах лорда Фэрамира появился скепсис. И я могла его понять: ну кто в здравом уме поверит, что детям удалось укокошить матерых бандитов?

— И в чем, позвольте поинтересоваться, — с густой насмешкой в голосе спросил лорд, — выразилось ваше везение?

На этот раз объясняться решила я:

— В том, что я ушла по воду, а Грош — поить лошадь, когда они заявились в лагерь. Бандиты выследили нас в городе, знали, сколько нас. А потому разделились, чтобы нас отыскать. А Грошу хватило сообразительности подстроить ловушки и удачно нанести удары.

Фэрамир одарил меня долгим, пронзительным взглядом. Словно никак не мог решить, верить мне или нет. Под цепким взглядом было неуютно. Он сканировал, снимал с меня кожу, перетряхивал душу в поисках тайн и секретов. Под ним было очень сложно спокойно сидеть. Но я справилась. И, в конце концов, лорд хмыкнул:

— Уверены, что бандиты убиты, а не оглушены? Как-то не хочется проснуться поутру с перерезанным от уха до уха горлом.

— Уверены, лорд, — сумрачно отозвался Грош. — Мы с Жанкой по очереди щупали их шеи.

Я была крайне благородна мальчику за его вмешательство, за то, что он заставил Фэрамира отвести от меня взгляд. Но лорда и этот ответ не удовлетворил. Помолчав пару секунд, он спросил:

— Где тела?

— Там, — мотнул головой себе за спину Грош.

Лорд посмотрел в указанном направлении, где темнели первые кусты, и неожиданно скомандовал:

— Идем, посмотрим! Хочу убедиться.

— Темно же! — удивленно вскинул на него глаза подросток.

Вместо ответа Фэрамир поднял руку и щелкнул пальцами: над ним моментально закружился небольшой, размером с грецкий орех, огонек, приятного зеленоватого оттенка. Будто молодая листва. Но почему-то Корк и Грош дружно шарахнулись от спокойно сидящего мужика.

Фэрамир посмотрел на мальчишек и хмыкнул:

— Не бойтесь, не трону. Если сами не нападете. В конце концов, я обязан вам жизнью. Эти сволочи подкараулили меня и оглушили со спины, а потом связали так, что я уже не мог колдовать. Так что, если бы вы меня не нашли в той демоновой телеге…

Фэрамир выразительно посмотрел на каждого из нас по очереди. Секунд на десять на поляне повисла неприятная тишина. Словно лорд давал нам возможность осмыслить его слова и принять решение. Но при этом не сомневался, что решение будет в его пользу, такое, какое ему требуется. И не ошибся.

— Идемте, я покажу, — в конце концов, поднялся Грош.

Когда шелест раздвигаемых за Грошем и лордом кустов стих, я перебралась поближе к Корку и шепотом спросила:

— Вы чего так испугались? Знаете что-то?

Корк до сих пор еще не пришел в себя, глаза у мальчика были большими и круглыми от шока.

— Это инквизитор! — зашипел он на меня. — Они же могут убивать магией на месте, и им за это ничего не будет!

Я не то чтобы не прониклась, но все же посмотрела на Корка с сомнением:

— А за что нас убивать? Мы же ничего плохого не сделали?

Ответить мальчик мне не успел. Вновь зашуршали и затрещали кусты, извещая о том, что Грош и наш грозный спасенный возвращаются. И я принялась убирать остатки нашего скудного ужина. Миски и ложки сразу же отложила в сторону, решив, что к ручью сбегаю утром. Прогулки в темноте меня больше не прельщали.

Вернувшийся Грош выглядел совершенно спокойным. И я решила, что вопросы можно отложить на потом. А сейчас стоит обустраиваться на ночлег. Но присевший у костра Фэрамир неожиданно уверенно приказал:

— Покажите мешок, который вы принесли от телеги!

Спорить было бессмысленно. Если Корк не ошибся, противопоставить инквизитору нам нечего.

Свою добычу, по возвращении к костру, мы положили возле деда Симеона. И сейчас Грош молча встал, пошел, взял мешок и положил у ног инквизитора. Тот моментально распутал завязки на горловине и вытряхнув все содержимое на землю у костра. Потом взял короткую сучковатую палку, которую мы еще не успели засунуть в огонь, и принялся перебирать лежащие перед ним предметы.

Два ярко блестевших в свете огня перстня Фэрамир сразу же надел себе на руки. Покосился на нас и зачем-то пояснил:

— Это мое. Накопители. И вот это тоже мое, — добавил он, поднимая палкой медальон на грубой цепочке. — Это вообще никому не продать, ибо это медальон инквизиции.

Также лорд забрал изукрашенный разноцветными камнями кинжал. А вот довольно увесистый мешочек темного бархата, наоборот, ловко метнул через костер так, что тот свалился мне на колени.

— Плата за мое спасение и ужин, — скупо пояснил он. А потом спросил: — Больше ничего не было? Или вы не обыскивали разбойников?

Я покосилась на Гроша. Сверток с найденным по карманам, которое я увязала в рукав, отдавала ему.

Грош снова встал, пошарил возле деда и отдал узелок Фэрамиру. Тот не стал брать в руки. Но что-то шепнул. И узелок прямо в руках Гроша, в воздухе растворился. Все, что в нем находилось, просыпалось на землю до кучи к тому, что инквизитор уже перебрал.

Грош забавно отдернул руки, испугавшись произошедшего. Но мне было не до смеха. Совершенно очевидно, инквизитор что-то искал. Но я даже примерно не догадывалась, что. Зато у меня на руке висел браслет, экспроприированный у бандитов.

— Вот это еще было у бандитов, — поторопилась сообщить, вытягивая вперед руку с браслетом.

Фэрамир посмотрел сначала на мою руку, потом хмыкнул и поднял взгляд выше. Несколько секунд мы молча смотрели друг другу в глаза. А потом инквизитор пробормотал:

— Занятно… Это мой, но можешь оставить его себе. Разовый лечебный амулет. Можно использовать на старике, а потом носить, как украшение.

У меня невольно округлились глаза, когда я поняла смысл сказанного Фэрамиром. Ошарашенно покосилась на явно женское украшение, потом снова посмотрела в лицо инквизитору. Тот понял, о чем я думаю, и ухмыльнулся шире: