Наследница из заброшки

7. "Чувствую, жива твоя Панова!"

   Открытое окно хижины было затянуто марлей. От комаров ночью не было спасения. Дверь на ночь, как обычно, была закрыта. Во-первых, хозяева заброшки могли прошляпить грузчика. Тот сбежит, да в лесу и погибнет, – сил-то совсем нет. А, во-вторых, комаров налетит туча и опять придётся последние деньги тратить на мазь. Вот, собственно, и все причины, по которым они закрывали дверь. Непрошенных гостей бояться не приходилось, – ни разу, с тех пор, как они поселились в заброшке, к ним никто не наведывался.

   Эта ночь для Зины и Мишки была бессонной. На небе убывала луна, за окном стрекотали кузнечики, а душу грыз один неразрешённый вопрос: «Что делать с грузчиком»?

– Тёть Зин, вы спите? – шёпотом спросил Мишка.

– Да, какой там… – сразу, так же шёпотом, отозвалась Зина.

– Что будем с этим шизофреником делать? – и, в ответ услышав только вздох, Мишка с надеждой спросил: – Тёть Зин, а шизофрения лечится?

– В том-то и дело, что нет. Страшно мне, Миша. Ведь это я его таким сделала. Мы же совсем ничего о нём не знаем. Может, у него семья есть, дети… Небось, жена ищет…

Неожиданно в полной темноте они услышали его голос. Он был тихим, спокойным, без тени отчаяния, – казалось, человек, которому принадлежит голос, смирился со своим положением:

– Нет у меня жены. Детей тоже нет.

Похоже, он хотел ещё что-то добавить. Но в ответ никто не отозвался. Зина и Мишка зашептались ещё тише:

– Слава Богу, хоть жены нет, – заметил Мишка. – Надо как-то от него отделаться. А что?! Искать его некому, жены вон нет. Давайте его подбросим.

– Как это…? – опешила Зина.

– Ну, как детей подбрасывают. Этих, как их… младенцев.

– Нашёл младенца! Куда ж мы его подбросим? Да и кто его такого подберёт?

– Так я уже всё придумал. В психушку вашу!

   Свиридов слышал, как решалась его судьба. С одной стороны, ему было забавно наблюдать за их наивными попытками пристроить его – огромного младенца с миллионами, в этой жизни. Хоть не бросили с больной головой и то хорошо. А, с другой стороны, всё же ему было не понять их – обездоленных, вынужденных скрываться от людей и искать средства для существования.

   А эти двое снова незаметно перешли на громкий шёпот:

– Туда нельзя, он нас сдаст, – замахала Зина руками. – Пусть пока здесь остаётся. Ты сходи завтра в аптеку, купи лекарство от сотрясения мозга.

– Вот ещё! Будем мы на него деньги тратить!

– Деньги есть. Я у него в трусах нашла.

Мишка даже приподнялся со своей лежанки, вымощенной тряпками. Он в темноте пытался рассмотреть лицо Зины:

– Тёть Зин… – пытался он подобрать слова: – Вы что, к нему в…

– Да не в тех трусах, Миша! – чуть не расхохоталась Зина. – Я стирала, смотрю – в кармашке деньги лежат.

Мишка облегчённо вздохнул.

– Только ты много там не трать. Это его деньги. Выздоровеет – отдадим.

                                                               _____________

   По грунтовой дороге, проложенной между пшеничным полем, в сторону психиатрического интерната направлялись красные Жигули. На соседнем с водителем сидении сидела Любаша. Она давала последние наставления:

– Значит, действуем по нашему плану…

– Слышь, может, не надо так сразу…? Сами поищем… – в который раз сдрейфил Женя.

Любаша одарила его убийственным взглядом:

– Искали уже…! Сделаешь, как говорю! Заходишь и прямо в лоб признаёшься, что твоя жена… – она осеклась, но тут же продолжила: – бывшая жена – владелица «Ариэли». Их жадность – их погубит. Посмотришь, они её в три счета найдут, а нам, главное, их не потерять. Вот и вся задачка. Всё понял?

Жигули подъехали к воротам и Жени некуда было деваться:

– Да, понял, понял.

– Понял? Пошёл! – скомандовала Любаша.

    Гришка сразу пропустил Женю, зная о каких-то их делишках с главврачом. У Антонины Романовны были свои посетители, которые принимались с большим вниманием. И, как казалось Гришке, Женя входил в их число.

   Перед кабинетом тот глубоко вздохнул, помог себе собраться с духом и, вспомнив картинки с рекламных буклетов, с какой-то злостью открыл дверь.

   Настроение Антонины Романовны было удручающим. И даже крепкий чай с её любимыми шоколадными конфетами не помог взбодриться. Завидя гостя, она бросила чаёвничать, поднялась и шагнула к тому навстречу: