Наследница из заброшки

11. Открытие нового ресторана

Гришка обошёл свои дворовые владения, на всякий случай ещё раз проверил ворота и пошёл в свою кибитку, жалея о ссоре с Нюськой. Такой верной полюбовницы среди персонала больше не найти. И было бы из-за чего обижаться? Ну засекла она его с молодой, худосочной кралей, а, как говорится, «один раз не…» – он усмехнулся, решив обойтись без рифмы. Кто ж знал, что Нюська после смены домой не ушла, а решила ему сюрприз сделать? И он тоже хорош, тащит с улицы всех, кого не попадя…! Хорошо, если ещё без болезней всяких обойдётся. Он вздохнул, и пошёл в свою сторожевую будку – там его ждала маленькая беленькая, с которой он скоротает эту ночь. Хотя, много ли с четвертушки проку – спать лучше будет и то хорошо.

Только он переступил порог кибитки, как в ворота позвонили. «Кого там принесло?» – возбухнул он про себя. Открыл встроенную в ворота калитку и увидел чудака – знакомого дедка, который день через день к какой-то умалишённой захаживал. «Видать, и его время пришло, раз в ночь припёрся. Палат свободных хватает», – сострил про себя Гришка.  

– О, батя, чего на ночь глядя? – всё же не стал он особо бузить.

– Ёлки, да уезжаю я! Навсегда уезжаю. Со старушкой своей попрощаться хотел.

Гришка развёл руками:

– Так из начальства в такое время никого нет. Ты вот что, иди на центральные ворота. Там своя охрана, пусть с начальством связываются…

– Ёлки! А чем их детишки лучше твоих-то? – хитровато сощурился крёстный.

«Доходился дедок, – подумал Гришка, – совсем спятил. Как говорится, с кем поведёшься…». Но вслух обронил:

– Не понял, дед, какие детишки?

Крёстный достал из кармана свёрток, завёрнутый в газету и показал Гришке:

– Вот, гостинчик у меня для твоих детишек есть. Придёт батька завтра с работы, они подбегут встречать, а ты уже и не с пустыми руками.

Гришка понял, что дедок-то не дурак и, пытаясь взглядом просканировать свёрток, не скрывая любопытства спросил:

– Что хоть за гостинчик там?

– Вот который на эту деньгу купишь, такой и будет! – отдал он свёрток Гришке. Тот развернул газету и увидел свёрнутые в трубочку деньги. Судя по купюрам, сумма была внушительная. Крёстный видел, что деньги заинтересовали Гришку и решился: – Я тут попросить тебя хочу, коли что, приглядывай за моей бабкой. Может, когда купишь ей чего…

«Ага, смотри, то не я уже побежал за покупками для твоей бабки?!» – удивился наивности дедка Гришка. Для себя он уже всё решил, но сделал вид, что раздумывает:

– Ну, ты, батя, меня на нарушения толкаешь… – замялся он. –  Ладно, проходи! Только быстро там.

Крёстный склонил голову:

– Благодарю, мил человек.

– Давай, давай, только быстро! – пропустил его Гришка. И вдогонку кинул: – Ишь, придумал – гостинчик…

В интернате стояла полная тишина. Дежурная медсестра проследила, чтобы больные зашли в палаты, обошла всех и спустилась в холл. Обычно в свою смену она укладывала их спать пораньше. Хватит, дома наработалась, где ж отдохнуть, как не здесь? Она настроила телевизор на свой сериал и зависла в плаксивой мелодраме, не обращая внимания на сотрудниц, которые собирались у телевизора, абы скоротать смену. Пусть смотрят, ей не жалко. Светка так та б и на порог их в холл не пустила. Благо та выходной взяла, вот и пользуются.

А в это время по опустевшему коридору, всматриваясь в номера палат, тихой поступью шёл пожилой мужчина. Наконец, он увидел нужный номер и тихонько потянул на себя дверь. Вошёл, огляделся. Так и есть – не ошибся. Вот она – его Прасковьюшка, лежит на кровати, похоже, спит. Он наклонился к ней и легко коснулся руки:

– Вот, Прасковьюшка, как обещал… пришёл украсть тебя, – зашептал он.  

Да нет, не спит она. Смотрит в одну точку – вроде как на потолок смотрит. И молчит.

– Не дури, Прасковья! – сорвался голос. А руки давай её теребить: – Прасковья! Прасковьюшка!

Тёплая вроде, живая. Что ж неподвижна так? Стал перед ней на колени, руку к губам поднёс. И рука тёплая – безвольная только. Как же давно хотел эти руки целовать. Да разве позволено было на лавочке, когда Прасковьюшка его умалишённой прикидывалась? Зато сейчас никто не запретит. Поцеловал руку – солёная рука что-то… Так это слёзы его из глаз да прямо на руку Прасковьюшки и закапали…

– Испугался?! – услышал он. Открыл глаза, а та смотрит на него, хитро так и улыбается. Он вскочил на ноги, стыдясь своих слёз:

– Да ну тебя! Давай, вставай скорей! Нашла, когда шутки шутить!

Тётя Паша подхватилась с кровати и прямиком к кнопке вызова. Нажала и стала ждать.

Буквально, через минуту в палату зашла молоденькая медсестричка.

– Вы уже здесь? – не скрывая волнения, спросила она, глядя на крёстного. – Мне Женя звонил где-то час назад. Я тётю Пашу предупредила, так что мы вас ждали.