Наследница мира

Главы 18, 19

Создавать, мастерить, совершенствовать!.. Это всегда было его страстью. И много лет назад эта страсть привела его во Дворец, подружила с королём Редвордом, и сделала главным королевским инженером и изобретателем. Он никогда не жаждал признания или известности, всего лишь делал то, что ему нравилось больше всего настолько хорошо, насколько мог. За свои больше чем полвека при дворе Флинн Валери подарил множество изобретений и сооружений своего авторства Тарамине. Какие-то были мелкого бытового характера, и их идеи разлетелись постепенно по всему миру, облегчая жизнь множеству людей, кое-что даже покупали варды из их торговой общины. Другие – более масштабные – стали достоянием его страны, и произвели настоящий технический прорыв в их обществе.

И всё же Валери Флинн никогда не считал это единолично своей заслугой: он всегда понимал, что не дай ему король возможность проявить его талант в полную силу – толку от его задумок было бы не так уж много; не изготовь рабочие машины по его чертежам – и это осталось бы простыми фантазиями... И так во всём. Он считал, что люди – это исключительно коллективные существа, чья задача жить вместе, познавая и совершенствуя этот мир, и очень важно помогать раскрывать истинный талант каждого и находить его место в обществе. Свою задачу этот человек всегда видел в служении людям, потому и начал создавать все свои конструкции. Он мечтал расширить их возможности, освободить от рутины, открыть новые горизонты, и в чём-то это ему удалось.

По сути, к текущему моменту своей жизни мастер Валери был удовлетворён тем, как прожил свою жизнь. В его некогда яркие волосы цвета вишёвого дерева давно закралась седина, острота его голубых глаз слегка притупилась, да и фигура была уже не так стройна, как в молодости, но всё же он был ещё крепок, словно древний дуб, и отправляться на покой раньше времени не собирался. Когда те отважные женщины во главе с капитаном Иладой вырвали его из лап обезумевших вардов после двух ужасных ночей, проведённых им в темницах Дворца и на гнусных действах у кострищ, Валери Флинну захотелось жить с новой силой. Чтобы иметь возможность отомстить за то, что он потерял, за тех, кого он потерял… Он страстно желал исправить всё это безобразие, приложить свою руку и все имеющиеся у него таланты и возможности, пусть даже скромные на данный момент, к тому, чтобы не дать погубить всё то хорошее, что создавалось людьми веками.

Кэнан, ещё совсем недавно бывший красивейшим городом Тарамины, а ныне практически лежащий в руинах, за многие годы службы при дворе стал Флинну Валери родным домом. Сколько сил и времени вложили они в то, чтобы сделать это место величественным, процветающим и удобным для жизни и труда большого количества людей! А теперь он кишит тварями, разговаривающими на грубом подобии их языка, не обладающими ни достоинством, ни высоким интеллектом, ни тем более, культурой.

Кого-то это удручало и повергало в уныние, но старого мастера это приводило в ярость. Не так он рассчитывал уйти на покой. Не при таких обстоятельствах! Валери Флинн всегда мечтал, что однажды, когда сочтёт себя слишком старым для новых свершений, достойных службы при короле, он поселится в домике на земле неподалёку от Кэнана и будет время от времени навещать прекрасную столицу, прогуливаясь по её улицам и наслаждаясь плодами своего труда и осознанием того, что теперь его идеи служат на благо огромного количества людей. Чего стоит одна только очистная установка в канализации города! Хотя он разработал её не один, а в сотрудничестве с парой химиков, но главное результат – они воплотили его крайне полезную затею и стоки Кэнана, проходя через преобразовательную очистную установку, уже много лет не доставляли никаких неудобств ни самому городу, ни окрестностям, ни природе. А система городского освещения кристаллами, чьи свойства он открыл при изучении старых фолиантов и смог применить эти знания в быту? А организованная им инженерная академия?.. Да много чего ещё.

И вот теперь он сидел тут, словно простой старик. «Э, нет! — пронеслось в голове Валери. — Может, я и старик, но уж точно не простой!..» Десятилетия ценнейшего опыта и интеллектуального труда никогда даром не проходят.

Мастер потянулся, чтобы разогнать застоявшуюся кровь от продолжительного сидения. Ну вот, готово. Надо сказать, давненько он самостоятельно не занимался починкой сапог, но не мог допустить, чтобы эта женщина была огорчена такой досадной мелочью. К тому же, он привык быть всегда при деле, а потому с готовностью принимался за любую подвернувшуюся под руки работу, где требовалось что-то починить, улучшить, облегчить труд, и прочее – всё, что требовало сообразительности и мужских рук.

Потому, когда накануне он увидел расстроенную Иладу, с досады бросившую прохудившиеся сапоги у порога своей избы-штаба, чуть позже вечером мастер потихоньку забрал их к себе, чтобы поправить дело. Сейчас, оглядев свою работу ещё раз, он одобрительно хмыкнул, подумав, не без доли самоиронии, но и без ложной скромности, что не даром говорят: талантливый человек – талантлив во всём!

Утро было ещё раннее и хмурое, но из его палатки было хорошо видно избушку Илады, и в её окнах уже загорелся свет, а значит, она проснулась, и ему следует поторопиться. Накинув порядком потрёпанную после всех его злоключений во Дворце куртку из плотной коричневого цвета ткани, мастер Флинн вышел в предрассветные сумерки и пересёк поляну, разделяющую его палатку и избушку-штаб.

Мужчина изо всех сил постарался неслышно ступать по скрипучим ступеням домика, чтобы как можно тише положить сапоги на место и не выдать своего присутствия. И это бы ему удалось, если б только в тот самый момент, как он остановился перед входом, женщина не распахнула дверь и не уставилась прямо на него.

— О, мастер Флинн! Доброе утро, — она явно не ожидала его тут увидеть, но ей почти удалось выглядеть невозмутимо, правда она удивлённо покосилась на свои сапоги в его руках, и мужчина понял, что попался.