Наследница мира

Глава 26.

Рион даже не рассчитывал так быстро достичь своей цели, учитывая, что чуть было всё не провалил, попав в плен к вардам. Но, должно быть, судьба ему благоволила и распорядилась так, что Золотой Легион сам выступил ему навстречу из Кирана. Как позже объяснил ему Командующий Легионом, Джозеф Райт, они решили не дожидаться приказов и выступить в Силтан, потому что на границе с Дидвудом творилось что-то непонятное: врага толком не было видно, но разведчики то и дело пропадали, а те, кто возвращались, не могли объяснить, куда делись их товарищи. Жителям приказали собраться и покинуть город, поэтому в арьергарде Золотого Легиона тянулся длинный «хвост» из повозок и людей всех мастей.

Надеяться найти здесь свою сестру прямо сейчас Рион, разумеется, не мог, хотя и очень волновался за неё. Но теперь оставалось только уповать на провидение Духа. Тот факт, что Легион, а с ним и весь город уже мобилизован и выступил в путь, значительно сокращал время на выполнение его задачи, и это было весьма кстати. Тогда, переговорив с Комлегионом и показав ему королевскую грамоту, Рион отдал приказ Золотому Легиону изменить курс и двинуться на Иллион. Всех жителей Кирана пришлось взять с собой, ведь Силтан, пусть и находящийся гораздо севернее от Кирана, чем Кэнан, тоже сейчас пустеет. Потом он попросил выделить ему отряд, чтобы разделаться со стоянкой вардов, откуда он только что бежал со своими товарищами, до того, как там будут проходить все остальные.

Когда же он, напав утром на лагерь вардов, пленил того самого странного типа, который пытался их убедить, что он «свой», в голове Риона всплыли его слова перед тем, как Джет нанёс тому оглушающий удар сзади. Всё-таки странно, что он так уверенно говорил о Никеаль и даже о принце Эльфири, и что-то остановило Риона от того, чтобы казнить его на месте. Он должен был удостовериться, что не совершает ошибку, ибо в воинском кодексе Тарамины сказано, что несправедливое убийство равно трусости, трусость сродни предательству, а предатели, как и дезертиры, достойны смерти. Поэтому тот, кто убил несправедливо, должен быть убит сам: либо совершить самоубийство, либо его убьют муки собственной совести или соратники, что считалось уже позором.

Возможно, стоит поговорить с ним самому, прежде чем беспокоить короля Редворда. С этими мыслями воин развернул свою лошадь и, отстав немного от головы Легиона, нашёл повозку, в которой везли двух пленников. Человек и вард, связанные по рукам и ногам, сидели спинами друг к другу с кляпами во рту. Оба, похоже, дремали: их головы были опущены, и длинные волосы мужчины скрывали его лицо почти полностью. Рион попросил остановить повозку, а затем окликнул пленного, но тот или не слышал или не подал виду. Тогда воин, не особо церемонясь, с силой ткнул его в плечо.

Мужчина поднял голову и тряхнул волосами, чтобы убрать их с глаз. И тут Рион увидел то, что вновь заставило задуматься о правильности своего отношения к этому незнакомцу: остроконечное ухо показалось между разметавшимися прядями и выдало принадлежность к высокой расе. Так получается, перед ним был не человек, а эльф! Правда, Рион никогда не видел эльфов с такой смуглой кожей, пусть и не такой темной, как у вардов, но все эльфы, что ему встречались до сих пор, имели кожу светлую и нежную, к которой, казалось, загар пристать не мог совсем. Он никогда не задавался вопросом, почему так сложилось, но, кажется, слышал о том, что просто их светила не придают тёмных оттенков коже, как для людей Солнце в Жёлтом Мире, а также светила в Оранжевом и Красном Мирах.

Риону всё меньше нравилась вся эта ситуация. Но поговорить с ним придётся, тем более теперь, когда нужно выяснить наверняка, кто такой этот странный эльф, почему он защищает варда, откуда он знает про Никеаль и принца Ильдариона, а потом решить, что с ним делать. Полковник уже не так грубо, как несколько секунд назад толкнул пленника в плечо, снял с него кляп и спросил:

— Ну, рассказывай, приятель. Кто ты такой? — всей своей интонацией и выражением лица Рион постарался дать понять, что не потерпит лжи и лучше ничего не придумывать. Во всяком случае, воин надеялся, что его наверняка грозный вид внушает именно такие мысли.

***

Грубый толчок в плечо пробудил его от лёгкого забытья, в которое Асмодей впал от покачивания повозки, на которой его везли в качестве пленника, и от желания хоть как-то скоротать это время, отключившись сознанием от происходящего. Подняв голову, он снова увидел над собой того же человека, которого сначала вынужденно пленил он сам, а теперь они, словно по иронии судьбы, поменялись местами.

— Ну, рассказывай, приятель. Кто ты такой? — произнёс воин, и выглядел он при этом несколько растерянно, хотя и явственно старался не выдавать своего беспокойства. Асмодей не понимал, в чём причина такой перемены в поведении мужчины, но не мог не обратить на это внимания.

— Я Королевский Егерь Элледеи. Прибыл в ваш Мир с разведотрядом Принца Эльфири.

— Имя?

— Эллас. А твоё?

— Почему же ты сразу просто не сказал, что являешься Королевским Егерем Зелёного Мира? — спросил мужчина, не ответив.

— И тогда бы ты уж точно мне поверил, да? — ответил полуэльф, глядя вопрошающему прямо в глаза. — Я ведь пытался.

— Зачем тебе этот вард? Кто он такой? — переключил тему человек, как бы игнорируя ответ Асмодея.

— Он мой друг, — на это воин недоверчиво приподнял бровь, безмолвно требуя объяснений, но Ас, понимая, что может ещё больше себя ими закопать, решил не вдаваться в подробности: — Так вышло, долгая история. Но благодаря сему факту, при встрече в Золотом Дворце этот вард помог мне освободить людей из плена, в том числе и вашего короля. Но, как ты понимаешь, я ничем не смогу тебе это доказать. Зато король Редворд сможет.