Наследница Нави

Глава 19

После танцев пошли на застекленную террасу жарить шашлыки. Меня увлекли за собой Илья и Альцерна, за что я им была безумно благодарна. Наг просто съедал меня умильным влюбленным взглядом. Артист, мать его. Старалась даже не смотреть в его сторону.

- Хоть немного нравится он тебе? – спросила невестка.

- Издеваешься? – надулась я. – Особенно после сегодняшнего урока истории прямо всей душой обожаю!

- Подарки тебе дарит, смотрю.

Илья провел рукой по браслету.

- Хуже кандалов подарочки такие. Мысли мои читает и день, и ночь, к нему обращенные, любые действия контролирует, заботой называет.

- Ну, учитывая некоторые обстоятельства — это оправданно.

Илья успокаивающе поглаживал мои плечи. –

- Хотя чтение мыслей — это явный перебор, конечно! Одно радует, следов гипноза на тебе не вижу.

- А он сказал, что с куклой ему жить неинтересно.

- Ну, понятно, конечно, что уж тут, – хмыкнула Альцерна, косясь на нага, беседующего с дедом Димой. – Зато у нас есть для тебя хорошая новость. Мы останемся здесь и будем твоими кураторами на практике.

- Здорово!

Я искренне обрадовалась.

- На Антлании все так спокойно, что откровенно скучно. То ли дело здесь! Жизнь кипит! Вороги чуть не под каждым кустом, раздолье для инквизиторов!

- Ментальный родитель не беспокоит? – поинтересовался Илья.

- Нет. Сегодня только на уроке возмутился, когда я пояснила учительнице, что твой отец из-за него погиб, а не из-за кармической расплаты. Заявил, что не ронял то зеркало. Был послан и затих.

- Он пробивается к тебе в Китеж и через браслет Еоргана?

Глаза Альцерны стали что блюдца.

- Невероятная связь!

- Я просила Благояра разорвать ее, – сказала я, вгрызаясь в сочный шашлык из телятины, – но он сказал, что это может сделать только сам Люцифер.

- А он этого не сделает! – покачал головой Илья.

Дети большого семейства захотели выступить, и мы обратили свое внимание на них. Кто пел, кто танцевал, а кто рассказывал стихи. Выступление детей было традицией семейства, очень милой и душевной. За выступления дети всегда получали награду и неизменно поражались, откуда это взрослые знают, о чем они мечтали.

После концерта вынесли огромный торт, резал его всегда лично именинник.

После торта объявили танцы, и я с испугом бросилась к папе, пока мама танцевала с Перуном.

- Расслабься, моя красавица, привыкай. После сватовства мы вынуждены будем приглашать и его тоже на все семейные торжества. И уж, поверь мне, он не откажется ни от одного из предложений.

- Ужасно! – захныкала я. - Даже представить не могу, каково тебе!

- Даже не пытайся.

В глазах отца на миг вспыхнула настоящая ярость.

- Но знай, что бы ни случилось, ты для меня навсегда моя любимая маленькая папина снежинка.

- А ты мой папочка любимый!

Я прижалась к отцу.

- Ты прости, что вчера пришлось просить его именем.

- Ну, о чем ты говоришь! Глупышка. Ты же спасла жизнь брату! Я на всю жизнь теперь в долгу перед тобой.

- Какой долг! Мы – одна семья. Богумир, кстати, извинения передавал. Искренние. Жаль его. Я знаю, его мать, наверное, хотела, как лучше, но она сделала его самым несчастным существом на свете! Обрекла на вечное одиночество.

- Одиночество – это всего лишь личный выбор каждого из нас, – вздохнул отец.

Музыка закончилась, и к нам все же подошел Еорган со своей свитой, объявил, что им уже пора уходить, и поблагодарил за прием. Я от радости чуть не ляпнула «попутного ветра», но Еорган, судя по колючему взгляду, прочел все в моих глазах.

- До встречи в воскресенье, Любомира.

Жених поцеловал мне руку.

- До встречи, – кивнула я, подумав про себя: да шоб тя понос прям с воскресного утра пробрал.

Вслед за Еорганом начали расходится и другие гости, папины коллеги и друзья из града и не только, затем родственники, многочисленные тетки, дядьки и бабушки и дедушки, откланявшись, исчезали, перемещаясь в пространстве каждый в свой дом. Остались лишь братья и сестры, решившие провести с родителями все новогодние каникулы, да Велес с Ягиней, которые беседовали о чем-то с зевающим уже Яковом. Сестры разбрелись укладывать детей. Мужская часть семейства еще сидела за столом. Мы с Милой тоже отправились спать. Завтра еще 4 зачета сдавать. Послезавтра еще 4, вечером вручат трости, амулеты – и на отдых. Красота, если бы не одно обстоятельство личного характера.

Рукоделием заниматься совсем не хотелось, поэтому я легла спать.

- Какая у тебя замечательная, дружная семья. Искренне рада буду стать ее частью, – промурлыкала Мила, засыпая.

- Повезло тебе, – вздохнула я.

Мне же предстояло стать частью семьи, погубившей мой народ. И это колоссально удручало. Было гадкое чувство, что я предам свою нацию, разделив постель с тем, кто ее почти истребил на этой планете.

===========

- Меня раскрыли! – с этими словами проснулась утром Мила в граде.

- Кто? – я заморгала, ничего не понимая.

- Папа. Пришел во сне спросить, понравился ли твоему отцу подарок, и заметил по сияющей ауре, что я счастлива и при паре. И, конечно, догадался, что встретила я ее у вас в граде и, скорее всего, во дворце. И пришел к неожиданному выводу.

Мила аж засмеялась

- Какому? – заинтересовалась я.

- Спросил: надеюсь это не Яков?

- Вот это номер! – рассмеялась я. - А ты?

- Сказала, что нет, и что я обязательно их познакомлю чуть позже. Но он продолжил наводящие вопросы.

- И?

- Спросил, встретила ли я его вчера или на выходных. Я сказала, на выходных. Он спросил: это один из друзей Любы? Я говорю: да. Вы же с ним дружны, я же не обманула, правильно?