Наследница (не) счастливой сыроварни

Глава 3.

— Ох, чтоб тебя… — проскрипела я, ещё не открывая глаз, но уже инстинктивным движением ощупывая очки.

Целы. Ну, хоть какая-то радость. Поровняла их на лице, затем всё-таки разлепила веки. И ничего не поняла.

Повертела головой. Огляделась.

Хм…

Стала подниматься. Думала, сейчас опять колени заноют и матюками ругаться начнут, но как-то пощадили меня коленочки. Встала довольно быстро, и голова почти не кружилась, хотя после такого приземления на асфальт ей положено ещё долго раскалываться.

Но сейчас меня другое волновало — а где, собственно, все?

Улица та же. Тротуар тот же. И дома вроде бы похожи. А людей нет. Ни одного. Были ведь люди. Куда они делись? Прохожие, этот оболтус на самокате, и ещё мальчишка с листовками — никого. Попрятались что ли?..

Кстати, о листовке. Я глянула наземь и листовку всё-таки узрела. Она так и осталась лежать, выпавшая из руки. Подняла её, расправила и стала читать:

«Агентство “Не та дверь”

У каждого есть шанс на новую жизнь!»

Всё, конечно, хорошо, только ничего непонятно. Какое агентство? Какую жизнь?.. Перевернула листовку и увидела схемку — простую, бесхитростную: несколько стрелочек прямо, налево, направо. Повертела и так, и эдак. Ещё раз глянула кругом. Даже если бы захотела уточнить у кого-нибудь дорогу, всё равно бы не вышло. Потому пошла сама, по схеме.

Идти оказалось метров сто. Ещё издали я заметила большую чёрную табличку с золотыми буквами «Не та дверь», и тут тоже была стрелочка — вниз, под вывеску, на вход, очевидно, намекающая, что «Не та дверь» — это она самая и есть.

Сначала я позвонила в звонок, и дверь ответила мелодичным перезвоном. Хороший звонок, мне бы тоже себе такой поставить. Хотя кто ко мне ходит? Разве что соседка, да иногда торгаши, которые по осени картошкой промышляют. А потом дверь следка приотворилась. Я взялась за ручку и вошла внутрь.

— Юлия Анатольевна! — с порога поприветствовал меня какой-то человек в чёрном классическом костюме. — А мы как раз вас ждём! Заходите!

Ну, то, что товарищ знал меня по имени, удивило уже немного меньше, чем исчезновение стольких людей с улицы. В конце концов, может, он в нашей шарашкиной конторе что-то покупал — вон у него сколько финтифлюшек на полках стоит: какие-то кубки, статуэтки, подсвечники.

— Вы не стесняйтесь, — подбодрил мужчина. — Садитесь в кресло, вот так… Очень хорошо… Чай/кофе/волокардинчику желаете? — он захихикал.

А я что-то поёжилась от его смеха. Нет, не то что он меня пугал. Знаете, я ведь человек понимающий. У всех свои странности. Ну, хихикает он себе — зла ж никому не делает, и ладно. Но стало мне вдруг не по себе. Неужели ж меня правда стала так память подводить, что мы с этим товарищем уже знакомы были, а я просто забыла начисто?..

— Да нет… — отмахнулась я торопливо. — Знаете, честно сказать, я вообще слабо понимаю, что я тут делаю…

— Ну, как же так? — почти возмутился он. — Вы же сами пришли, Юлия Анатольевна!

— Да, сама. Но мне совсем некуда было идти, и потому…

— И потому вы пришли как раз по адресу! — восторженно подпрыгнул странный тип. — Вы себе представить не можете, как я вас заждался!

— М..меня?.. — тут я слегка побледнела, или не слегка.

— Именно вас! — радостно заверил он. — Кстати, совсем забыл представиться. Простите великодушно. Меня зовут Луциус. Я — главный распорядитель агентства «Не та дверь». Так сказать, координатор новой жизни.

— Простите, какой жизни?.. — кажется, у меня что-то в горле застряло.

— Новой, разумеется! Юлия Анатольевна, вы не представляете, как вам повезло! Благодаря нашему агентству, у вас появился шанс начать ту жизнь, о которой вы всегда мечтали!

— Правда?.. — я икнула и поморгала несколько раз. — А о какой я мечтала?..

Луциус снова захихикал:

— У вас прекрасное чувство юмора. Уверен, оно вам ещё пригодится.

— Для чего?.. — еле слышно задала вопрос, но распорядитель меня не услышал.

Он принялся перебирать на столе какие-то бумаги. Я же сидела в полнейшем недоумении и никак не могла сообразить: а что происходит-то, вообще?.. Так, восстановим события по порядку. Я шла по улице, увидела мальчика с листовками, а затем другой мальчишка сбил меня на электросамокате, и… Точно! Я повредилась головой! Ну, или хотя бы просто сплю. Занимательный сон, однако. Видимо, хорошо меня приложило.

— Где же, где же эта бумажка?.. — бормотал себе под нос Луциус, перекладывая предмет за предметом.

— Какая?.. Не эта ли? — я зачем-то показала листовку, которую до сих пор сжимала в руке.

— А, это, — распорядитель одним ловким движением выдернул рекламку из моих пальцев, быстро скомкал и бросил куда-то себе за спину. Только вот я так и не увидела, куда упал бумажный комок. — Это вам больше не нужно. А вот этот документик… Прошу, — он пододвинул ко мне на край стола обычный офисный лист формата А4, — требуется подписать.

Я бегло пробежалась по строчкам, цепляясь за знакомые слова. Однако знакомых было немного — моё собственное имя, что-то там про новую жизнь и отсутствие претензий…

— Юлия Анатольевна, — заговорил Луциус, отвлекая от чтения, — не хочу вас поторапливать, но у нас с вами не так уж много времени. Может, мы и имеем дело с Вечностью, но знаете ли, даже в Вечности нужно устраивать обеденные перерывы. А я как раз только-только собирался отобедать. Думал, вы вообще уже сегодня не придёте…

— Можно вопрос? — наконец, вставила я свои пять копеек в его трескотню.

— Сколько угодно! Но только один, — он расплылся в милой улыбке.

— А я сейчас сплю?

— Ну, что вы! Никаких снов! Снами у нас заведует совершенно другой отдел. Знаете ли, бюрократия сильна даже в нашей сфере. Ну, вы понимаете.

— Да, конечно, — из вежливости поддакнула я. — А вы про какую сферу?

— Ох! Время-время-время! Бесконечное! Безвозвратное! — патетически воскликнул Луциус и постучал пальцем по своим наручным часам. — А время не ждёт, Юлия Анатольевна! Ваша дверь уже готова! Ставьте подпись, — он с усилием ткнул в листок.