Наследница (не) счастливой сыроварни

Глава 10.

— Эльвира Пална! Эльвира Пална! — заголосила я, поддавшись внезапной и необъяснимой радости. — Иди сюда! Тут такое!..

— Я лучше здесь тебя подожду, — ответила моя нелюбительница ступенек. — Не хватало нам двоим задохнуться от это вони или, чего доброго, шеи обеим посворачивать.

— То есть если шею сверну только я, тебя вполне устроит такой расклад? — пробормотала я недовольно, но коза то ли не услышала моего сарказма, то ли предпочла не услышать.

Недолго думая, я схватилась за громадную головку сыра, чтобы снять с полки, и в тот же миг поняла, что погорячилась. Никогда бы не подумала, что это изделие может столько весить. Как-то не доводилось мне таскать такую громадину. Купить триста грамм «Гауды» или полкило «Российского» — одно дело, а стащить с полки неподъёмную сырную бомбу — немного другое. Но где наша не пропадала? Поднатужившись, я кое-как прихватила головку ладонями, потянула на себя, а затем обняла её обеими руками и поплелась на выход.

Хорошо, что не родила, пока поднялась наверх. Семь потов сошло, честное слово. Эльвира Пална встретила меня недоумённым взглядом, к которому я уже начала привыкать.

— Жюли, что это?.. — она уставилась на неизвестный предмет настолько озадаченно, будто у меня в руках настоящая мина.

Грохнув о стол тяжеленным снарядом, я немного перевела дух и оглядела находку. Так и есть — сыр в восковой оболочке. Судя по весу, какой-то твёрдый сорт. Я хоть и пробовала самостоятельно варить сыры, но во всех тонкостях этого дела и многообразии вариантов не особо разбиралась.

— Жюли, ты меня слышишь?

— Слышу, — выдохнула я, ища глазами какой-нибудь острый предмет, которым можно разрезать данное чудо.

Наконец, нашла нож — знатный такой, длинный и прочный, скорее напоминающий тесак.

— Что ты задумала? — окончательно перепугалась козья морда.

— Не боись, суп из тебя варить не буду.

— Очень смешно, — въелась Эльвира Пална.

А я тем временем примерялась, с какого боку лучше начать разделку. При первой же попытке воткнуть нож, лезвие застряло, встретив непреодолимое препятствие. Я принялась давить на тесак двумя ладонями. Подруга моя только охала, наблюдая за действом. Наконец, удалось продавить вглубь, а дальше дело заспорилось лучше. В итоге на столе образовались два громадных сырных полумесяца. На срезе виднелась жёлтая шероховатая текстура, довольно сыпучая. Некоторые кусочки отвалились при резке, оставив неровные впадины.

— Да что же это?! — воскликнула коза. — Какой-то магический артефакт?!

— Тьфу, Эльвира Пална! — всплеснула я руками. — Какой артефакт? Это же сыр! По виду напоминает «Пармезан».

— Кого напоминает? Что ещё за зверь такой?

С минуту я просто хлопала ресницами, пытаясь понять, шутит моя подруга или на полном серьёзе не понимает.

— Ты не знаешь, что такое сыр?..

Эльвира Пална отрицательно замотала головой.

Во дела…

— Сыр — это такой молочный продукт, — стала я объяснять. — Его делают из молока.

Коза продолжала глядеть на меня то ли испуганно, то ли подозрительно.

— Жюли, — наконец, удостоила она меня реакцией, — я хоть и не первый день на свете живу, а тебя не первый месяц знаю, но ни о каком сыре в жизни не слышала. Ты сама только что его придумала?

— Судя по тому, что я вижу здесь, придумала сыр не я, а тот, кто его здесь готовил. То есть мой отец. Мы в сыроварне, Эльвира Пална. Фальбер Левальд занимался здесь производством сыра.

— О, так ты вспомнила?

— Ничего я не вспомнила. Просто исхожу логически из того, что наблюдаю. И никак не могу взять в толк, что могло пойти не так. Сырное производство ведь очень прибыльное.

Рогатая одарила меня очередным недобрым взором, в котором неприкрыто сквозило жалостью, словно разговаривала она с умалишённой.

— Знаешь, — вздохнула Эльвира Пална, — то, что ты заговорила — это ещё куда ни шло. Но то, что ты говоришь, навевает на определённые мысли.

— Догадываюсь какие… — теперь уж и я вздохнула. — Но как же так? Неужели в этом мире ничего не знают о такой вещи, как сыр? Это же древний продукт.

Коза сощурилась и покачала головой.

— Спишу это на то, что господин Левальд делился с тобой своими задумками. Но, как уже выяснилось, не все его идеи были гениальными. А вот этот вот… сыр… Принёс ему одни несчастья. Так что давай просто избавимся от этой штуки и подумаем о том, как тут вообще жить, что делать и чем питаться. Допустим, я могу и травку пощипать. А как насчёт тебя?

— Да у нас же королевский ужин готов! — я указала на разрезанную головку. — Не будем ничего выкидывать! Сейчас продегустируем этот самый сыр. Он как раз прекрасно сохранился.

— Ты же собираешься это есть, — предостережительно нахмурилась коза.

— Очень даже собираюсь.

В подтверждение своим словам я подхватила со стола небольшой отломившийся кусочек и закинула его в рот.

— Жюли, что ты делаешь?! — запаниковала моя подруга и стала колотить меня своими копытцами. — Немедленно выплюнь! Ты обо мне подумала?! Что я буду делать, если ты помрёшь?!

— Да успокойся ты. Между прочим, вкусно. Хочешь попробовать?

Я схватилась за следующий кусок.

— Жюли, прекрати! — не унималась Эльвира Пална. — Ты отравишься! А меня сожрут волки!

— Сейчас я тебя сожру, если не перестанешь орать, — пригрозила ей, прожёвывая третий ломтик.

По вкусу сыр был слегка горьковатый, пряный и почти несолёный. В нём не хватало свойственной пармезану орехово-карамельной нотки. Я, конечно, не большой знаток, да и не всегда в прошлой жизни удавалось баловать себя такими деликатесами. В этом лучше разбирался мой покойный Валечка. Он-то и был настоящим гурманом. Родители привили ему особое отношение к еде и, в частности, к сырам. Валентин объяснял мне, какое большое значение имеют разные оттенки вкусов. От него я и нахваталась таких познаний, а со временем сама начала немного различать те или иные нюансы.

— Знаешь, весьма неплохо, — заключила я. — Но нужно бы доработать рецептуру…