Наследница (не) счастливой сыроварни

Глава 13.

У стражника я выведала, что самый большой базар в Самьяре находится возле ратуши, под башней с часами. Эту башню отовсюду было видать, где ни встань, так что мы с Эльвирой Палной и Ягодкой легко добрались до нужного места.

Прежде мне показалось, что городок малюсенький, а жителей по пальцам пересчитать можно. Но теперь я готова была взять свои слова обратно, потому что на небольшой площади перед ратушей собралось столько народу, что яблоку негде было упасть. Пожаловали все — от простых мирян до важных господ и барышень в дорогих пышных нарядах. Но даже крестьянки, судя по всему, постарались принарядиться в свои лучшие платья. А я снова почувствовала себя замухрышкой на полуразваленной телеге в компании с очкастой козой и флегматичной кобылкой. Хотя даже в сравнении с ними я была прямо-таки не ахти.

Но деваться-то всё равно некуда. Решила отбросить заботы о внешнем виде и по возможности слиться с толпой. Конечно, с моей ковыляющей и тарахтящей повозкой сделать это было затруднительно. Однако я не тушевалась и смело направила Ягодку к торговым рядам. Вот уж что расстроило по-настоящему, так это напрочь забитые места. Как я и думала, торговцы стремились прийти пораньше и занять прилавок получше.

С нескрываемым огорчением я оглядела длинные вереницы деревянных столов, на которых уже были разложены товары самых разных видов — от зелени до сапог. Съестные прилавки старались держаться поближе друг к другу, но и между ними то и дело проскакивала всякая всячина. Ягодка остановилась возле фруктового развала. Наверное, её заинтересовали яблоки с морковкой, а меня интересовало, куда же приткнуться.

— Апельсины! Свежие апельсины! Вкусные! Сладкие! Только что с ветки! — громогласно кричала какая-то женщина, по мне, ещё довольно молодая — не старше пятидесяти. — Лимоны-лимончики! Чистое золото! Покупаем не проходим мимо!

Я ещё раз пробежалась глазами по рядам в надежде углядеть прилавок с молочными продуктами, но таковых вообще не нашлось. Неужто и впрямь в Кефлании не знали ничего, кроме молока? А торговцы свежим молоком, скорее всего, уже распродали свой товар в первые же часы да убрались поскорее восвояси.

— Апельсины! Лимоны! Свежие! Вкусные! — женщина старалась зазывать изо всех сил, но к ней очередь что-то не выстраивалась. — Дочка, — вдруг обратилась она ко мне, а я постаралась сдержать недоумение, — не желаешь апельсинов? Сочные, клянусь Пресвятой матерью. Попробуй.

Торговка протянула мне один апельсин, а я не знала, куда деться. То и дело на меня шикали из-за телеги, мешающей проходу. Хорошо ещё, мы стояли у самого края.

— Ты бы повозку-то свою оставила подальше, — посоветовала женщина, всё ещё протягивая мне оранжевый плод. — Не место здесь телегам.

— Да у меня тут товар тяжёлый. Думала, выгрузить и тогда уж убрать, — призналась я.

Женщина опустила руку и окинула взглядом содержимое повозки.

— А что это у тебя за товар? — поинтересовалась она, не скрывая разочарования.

— Сыр.

— Сыр? — она удивилась, кажется, не меньше Эльвиры Палны.

— Домашний, — зачем-то уточнила я, а торговка меж тем задумалась.

— Где ж ты его взяла?

— Приготовила, — пришлось соврать, но не пересказывать же ей историю про самокат, странноватую конторку Луциуса и нежданное наследство от ни разу не виденного мною папеньки.

Женщина вздохнула и покачала головой.

— Вот уж придумала ты, девочка, так придумала. Ничего не скажешь, — она прошлась взглядом по забитым столам и снова вздохнула. — Прилавки-то все уж заняты…

— Вижу, — согласилась я. — А что же мне делать?

— Ладно, — торговка махнула рукой, — становись рядом со мной, полстола тебе уступлю. Всё равно у меня товара немного.

— Вот уж спасибо вам огромное!

Я так обрадовалась, что едва не кинулась целовать незнакомую женщину. Всё-таки в любом из миров немало добрых людей. А мне так вообще сказочно везло. Оставалось только, чтобы везение моё распространилось и на будущую торговлю.

Быстро перегрузив сырные головки на свободную часть прилавка, я отвела Ягодку с телегой подальше от прохода, а сама вернулась к своему кусочку бизнес-площади и принялась готовить «витрину». Эльвира Пална, разумеется, бдела за процессом и ни на шаг не отпускала меня без своего присмотра.

Я расстелила скатерть, разложила ножи и полотенца, в которые, по моей задумке, собиралась упаковывать проданный сыр. Нарезала половину головки на небольшие кусочки, и тут встал каверзный вопрос — а почём торговать-то?

— Простите… — позвала я соседку по столу, она повернулась, но заинтересовала её не я, а мой товар. При этом женщина не удержалась от очередного вздоха. — А как вас зовут?

— Адель.

— Очень приятно. А меня — Джульетта, но моя подруга зовёт меня Жюли. Кстати, её зовут Эльвира Пална, — я показала на козу.

Торговка слегка переменилась в лице. Я уже что-то подобное замечала в переменах мимики господина Лакса, но его удивление ещё можно было объяснить моей внезапной разговорчивостью.

— Взаимно, — как-то нервно пробормотала Адель.

— А скажите, пожалуйста, сколько у вас стоят апельсины?

— Девять сю за четыре штуки.

Девять сю… Прекрасно. Я хотя бы услышала, как называются местные деньги.

— А лимоны?

— Четыре сю за три штуки.

— Отлично, — прикинула я. Сыр не может стоит дешевле апельсинов и уж точно не дешевле лимонов. А с учётом того, что продукт у меня, как ни крути, элитный, ценник должен значительно превысить стоимость четырех апельсинов и трех лимонов. — Адель, а как вы думаете, вот такой кусочек можно продать, скажем, за сорок сю?

Я показала торговке небольшой ломоть сыра, а она поглядела на меня почему-то с жалостью.

— Можешь попробовать, — наконец, выдала ответ женщина и пригладила моё плечо. — Ты только не расстраивайся, если что-то не пойдёт.

Она улыбнулась. Я тоже постаралась натянуть ответную улыбку, хотя червоточинка в мыслях не заставила себя долго ждать.