Наследница Ордена

ГЛАВА 2. Страждущие

До блеска отполированная поверхность длинного стола в Зале Совета отражала постные физиономии заседающих с самого утра советников. На повестке дня – инцидент с огненным монстром. Разбирательства, анализ, версии.

Мне с трудом удалось сюда пробраться. Отец решил, что мне лучше ещё пару дней побыть вне дел и уделить внимание здоровью. Он совершенно точно определил диагноз – крайняя степень нервного истощения. Одно не угадал, это не было напрямую связано с Днём Пламени, хотя его последствие до сих пор маячило за плечами тенью в виде демона.

За два дня, как прогнозист, я успела написать довольно красочный отчёт, сводившийся к тому, что Ив Пандемония – главный подозреваемый. Совет не отмахнётся от этой версии, тщательно её не проверив. И уж конечно не допустит, чтобы запечатанный находился рядом с наследницей Ордена, пока не закончится расследование. А когда оно закончится, я стану свободной, как и прежде.

Приближалось время обеда, а мне за это бесконечно долгое утро так и не удалось взять слово.

– Кто ещё хочет высказаться? – наконец, спросил Альгерд, председатель Совета, когда монотонный отчёт о предоставлении семьям погибших денежной компенсации с вычетом налогов был окончен.

Моё время! Я сжала папку, собираясь вызваться, чувствую, как в груди от волнения подпрыгнуло сердце.

– Думаю, пора устроить обеденный перерыв, – мягко заключил отец, поднимаясь на ноги. Он редко участвовал в дискуссиях, довольствуясь ролью пассивного наблюдателя и молчаливого слушателя, и почти никогда не принимал никаких решений за этим столом заседаний, но всем и без того было ясно, от главы Совета до кухарки, в чьих руках реальная власть в Ордене.

Альгерд с лёгким недоумением взглянул на генерала и, улыбнувшись, объявил перерыв.

Я ждала отца в коридоре. Он не спешил выходить, вполголоса обсуждая что-то с Альгердом, уже не молодым, но ещё крепким мужчиной с ясным умом, светящимся в голубых глазах. Отец даже не посмотрел в мою сторону, когда я нетерпеливо заглянула через приоткрытую дверь в зал заседаний.

Открыла рот, стоило генералу показаться в дверях, готовая высказать недовольство, но по его быстрому взгляду поняла, что лучше промолчать. Пока. Он взял меня под локоть, не крепко, но настойчиво и увлёк за собой. Прикрыл за нами дверь своего кабинета и усадил в кресло.

Здесь, среди тяжёлой тёмной мебели, инкрустированной резной пожелтевшей от времени костью, книг, пропахших пылью, стен, задрапированных винной тканью с золотыми узорами, я чувствовала себя особенно уязвимой. Тут авторитет отца, генерала армии Господней, казался непререкаемым.

Плеснув в бокал вина, он присел на краешек стола, заваленного кипами бумаг. Впервые за сегодняшний день я заметила, что взгляд у него усталый. Думаю, не ошибусь, предположив, что он не спал несколько суток. Что я за дочь, если сразу этого не увидела?

– Давай сразу к делу, – начал он. Его деловой тон подействовал, как ушат ледяной воды.

– Почему ты не дал мне слово в Совете? – Хмурясь, за укоряющим взглядом я старалась скрыть внутренний трепет.

– Зачем? – ровно и неторопливо спросил он.

Я перевела дыхание. Он нарочно испытывает меня, хочет, чтобы я сорвалась и выплеснула обиду за проявленную несправедливость. Тогда ему будет проще оборвать меня на полуслове и выставить вон, ведь он слишком занят, чтобы тратить время на семейные ссоры.

– Ты сделал это нарочно?

– И ты знаешь почему.

Нет, он не испытывает меня, а хочет поскорее с этим покончить.

– Это несправедливо, – я всё же не сдержалась, опустив голову, чувствуя в глазах жжение.

– Что ты хочешь? – устало, но с потаённой нежностью начал он. – Чтобы Совет официально занялся расследованием действий Ива Пандемония в пределах территории Ордена? Чтобы его заключили под стражу, допрашивали, пытали? Он наш гость и имеет статус неприкосновенности согласно Договору. Если мы отступим от соглашения, не имея на то веских оснований, то Верховный Правитель Огненных земель разорвёт Договор, который достался нам немалой ценой. Тебя тронула смерть молодого охотника, спасшего тебя. А знаешь, сколько таких охотников гибло в период экспансии хаоса? Прежде всего, ты должна понять, что возобновление войны с демонами нас обескровит, нам будет сложнее удерживать рубежи, и тогда хаос снова станет распространяться с небывалой скоростью, он захлестнёт города и деревни и унесёт тысячи жизней мирных жителей. Я прошу тебя, ну потерпи ты этого Ива. А я обещаю, что займусь им лично, и буду докладывать тебе о продвижении расследования. Когда против него соберется достаточно улик, мы выдвинем официальное обвинение, и он понесёт заслуженное наказание. Но всё должно быть в рамках закона. Мы не можем позволить себе ошибиться.

– Значит… ты мне веришь?

Отец улыбнулся. Он всегда улыбался так искренне, полным сердцем, что во мне каждый раз загорался огонёк надежды на светлое будущее.

– Конечно, милая. Только тебе я и верю. – Он легко оттолкнулся от стола и чмокнул меня в висок. Я растаяла от отцовской ласки, а он, воспользовавшись моментом, забрал мою папку. – У меня она будет в полной сохранности, – пообещал он. – Я приобщу её к делу Ива.

Хотелось поспорить, забрать папку, но… я сдалась.

От отца вышла с чувством лёгкого сожаления: всё-таки он настоял на своём, а я поддалась уговорам. «Отделаемся малой кровью – моим терпением, чтобы не проливать багряные реки» – вот какова позиция отца, нет, скорее генерала, который обязан сделать всё, чтобы сохранить как можно больше жизней. А я его дочь. И должна понять.