Наследница Ордена

ГЛАВА 17. Храм последней надежды

– Мне двадцать два!

– Двадцать два?! – Вот это новость. – Никогда бы не подумала, – съязвила я.

– Почему? – удивился Дарен, даже перестав поглощать шоколадный мусс. – Удивлена, что я на три года тебя старше?

Окна лазарета выходили в сад, где алели кусты диких роз и щебетали птицы, добавляя прелести солнечному дню.

– Потому что ведёшь себя как подросток!

– Но мусс же я твой доел, хотя сахару в нём маловато, – поморщился охотник, отставляя пустую тарелку, и вытянулся на кровати.

Ну что с ним делать? Вечно приходится…

– С сапогами на постель! – возмутилась я, подбоченившись. – А ну слазь! И мусс был не для тебя!

– Сама же сказала «для больного», а у меня недомогание – с утра голова болит, – сделал охотник несчастное лицо, но покорно встал и оправил камзол с красной розой на груди.

Оглядев место преступления, я всё же решила сменить постельное бельё, а то мало ли какую заразу охотник притащил на подошвах. Первый рабочий день в лазарете накладывал серьезную ответственность. Добродушная мисс Магда становилась до крайности щепетильной, когда дело касалось её вотчины, а здесь, среди пропахших лекарствами и травами льняных простыней, она была царь и бог. И деспот, если что-то случалось не по ней.

Луон ходатайствовала о моей кандидатуре на должность помощницы в лазарете – будучи тут как у себя дома (любит она со всеми заводить дружеские отношения – смотрительница не стала исключением) – и мне предстояло показать себя с лучшей стороны. Я собиралась приложить максимум усилий, чтобы не вылететь в первый же день, одного не учла…

– Тебе что, делать нечего?

Дарен, усевшись на прикроватную тумбу, сосредоточено считал голубые и белые ромбы плитки на стене.

– Ты и есть моё дело, – с полуулыбкой напомнил охотник.

Странно, что после всего пережитого в саду, он и двух часов не провёл в лазарете, куда его перенесли ловчие, явившиеся по тревожному сигналу – всплеск энергии, должно быть, был нешуточным!

Приняв ванну и отослав служанку за стаканом молока, я уже собиралась лечь спать, когда в дверь постучали, и я вместо молока получила истекающего кровью охотника.

С бешено горящими глазами он пытался убедиться, что со мной всё в порядке, но в тот момент я не была в этом уверена. Ума не приложу, как ему удалось сбежать от мисс Магды – верно, в тот вечер дежурила не она – но транквилизаторы минут через десять подействовали, и Дарен свалился на пол.

Вдвоём с вернувшейся служанкой Мелисс мы уложили его на диван и сообщили о случившемся в лазарет.

Прибывшая на зов смотрительница даже и не подумала обследовать состояние охотника, заверив, что «проспится, полегчает», а дала мне успокоительного отвара с добавлением снотворного – как я позже догадалась, потому что после вопроса мисс Магды, не помешает ли мне охотник или унести, и моего невразумительного ответа, я ничего не помнила.

Утром Дарен опять был в моей гостиной, но в чистой одежде, причёсанный и в хорошем расположении духа.

Покончив со сменой постельного белья, я окинула взглядом порученную мне палату: десять кроватей, восемь из которых пустовали.

В лазаретном корпусе таких палат насчитывалось около сотни.

В некоторых из них лежали тяжелораненые охотники.

Мне, естественно, поручили кого полегче: одному следовало подлечить нервы и он почти всё время спал под воздействием сильных успокоительных; у другого были лёгкие ожоги рук – досталось в День Пламени. Совсем юный, он с опаской и любопытством поглядывал на Дарена.

Не знаю, стало ли ему известно, что охотник в одиночку остановил прорыв, но и того, верно, было достаточно, что на груди Дарена красовалась роза с заключёнными в ней тремя звёздами – личным символом хаен-вентров.

– Чего уставился? – грубо спросил охотник. – Глаза вырву.

Юноша покраснел и отвернулся.

– Зачем ты так? – осадила я Дарена. – В отличие от тебя, он на своей территории.

– Я пошутил. Пусть боится, – шепнул мне охотник.

В дверях стояла смотрительница лазарета с сурово сведёнными бровями. Впрочем, вероятно, это её анатомическая особенность, потому что, даже когда мисс Магда улыбалась, она всегда и хмурилась. Одновременно.

– Что происходит? – Полное волевое лицо смотрительницы со здоровым румянцем на щеках внушало трепет даже бывалым воякам, если те надумывали совершить какую-нибудь глупость, по мнению мисс Магды. На Дарена её острый взгляд не произвёл никакого впечатления, но, по крайней мере, смотрел он не мимо неё, как, бывало, поступал с теми, кого считал маловажным. – Дарен Харсед, как я погляжу.

– Магда, – отметил он. Без приставки «мисс» имя в устах охотника прозвучало фамильярно.

– Долечиваться пожаловал? – не повела она и бровью на его своеволие.

– И не мечтай.

– Тогда – вон! – Освободила она дорогу на выход. – Посторонним в лазарете не место.

– Я не посторонний, – бросил он на меня взгляд, как бы давая понять, ради кого он тут отирается.