Наследница Ордена

ГЛАВА 18. Цена силы

Поправив распущенные волосы, на секунду пожалела о сапфировой заколке, но если хочешь что-то получить – надо что-то отдать. Иногда это время, а иногда любимое украшение.

– Собираешься пойти? – осторожно спросил Пандемония, который во время всего разговора с интересом разглядывал то меня, то мальчишек, и задал свой вопрос, едва те скрылись за деревьями, унося задаток. Я пообещала заплатить им в два раза больше, чем стоила заколка, после того как они сведут меня с Нэйтом. Они не сказали ни «да», ни «нет», но явно знали о его местоположении и намекнули, что если завтра вечером я приду в парк к красной скамейке, то смогу там случайно кое с кем встретиться.

– Собираюсь, – ответила без обиняков.

– Но это глупо.

– Почему? Потому что тебе не нравится это затея? – Чего он постоянно лезет не в своё дело?

– Они тебя обманут.

– Посмотрим.

Пандемония с полуулыбкой качнул головой. Сделка ему явно казалась сомнительной. Но какое мне дело до того, что думает демон?

Дарен встретил нас на аллее в хорошем расположении духа. Будто ничего из ряда вон выходящего не произошло. Как бы не так! Поджав губы, я прошла мимо. Не хотелось затевать ссору при Пандемония. Он и так слишком много слышал не предназначенного для его ушей.

В Ордене, по дороге до моих комнат, служанка вручила демону записку, которую ему просили передать. Прочтя её, он нахмурился и, извинившись, благополучно отбыл. Что у него за срочные дела и кто этот некто, передавший послание? Отдала бы не только заколку, чтобы это узнать. Задумавшись, вздрогнула, поймав пристальный взгляд Дарена. Охотник стоял тихо и будто даже не дышал. Вот ещё одна моя проблема.

Из соседнего коридора выскользнула тень, и я едва не отшатнулась, с трудом узнав в ней Карен. За несколько дней женщина так изменилась, что, встреть я её на улице, ни за что бы не признала. В белой сорочке, она, со спутанными волосами, выглядела бледной и изможденной и походила на приведение.

– Дарен, – чуть слышно позвала она, – мне надо с тобой поговорить.

Охотник нехотя направился к ней, словно дело было не из приятных.

Я наблюдала за ними издалека, не зная, уйти или остаться. Их отношения меня не касались – третий лишний, но что-то в облике Карен настораживало, она выглядела больной, с блестящими глазами и впалыми щеками, будто её одолевала лихорадка. Впервые мне стало жаль Карен. Может, проводить её в лазарет?

Помимо воли я прислушивалась к тихому разговору между ними, но ничего не могла разобрать. Что с ней случилось? Почему она, всегда в форме и подтянутая, так выглядит? Приглушённый разговор становился всё громче и вдруг взорвался криком. В наступившей тишине явственно прозвучал звук пощёчины.

– Негодяй! Подлый обманщик! Будь ты проклят! – крикнула Карен, бросаясь на охотника с кулаками. Он схватил её в охапку и толкнул в первую попавшуюся дверь. Защелкнул замок.

– Открой дверь, мерзавец!

– Что случилось? – подошла я ближе.

– Я её запер. Отмычка и «замычка», – продемонстрировал Дарен железный искривленный предмет.

– Да я не об этом! Что с ней? – кивнула на дверь, за которой билась Карен. – Она странно выглядит. Может, её в лазарет?

– Любовная лихорадка не лечится.

– Что?

Дарен не ответил и направился дальше по коридору.

– Мы что же, её бросим? – догнала я его.

– Надо было сразу ей шею свернуть.

– Как ты можешь такое говорить? – поразилась я его чёрствости. – Она для тебя что, совсем ничего не значит? Разве ты её… не любишь?

Дарен резко развернулся и пристально посмотрел мне в глаза: агатовая точка зрачка в обрамлении серебра.

– Ты в самом деле думаешь, что я способен любить? Такую, как она?

Он повернулся на каблуках и двинул дальше, а я еще минуту стояла, глядя ему вслед. Он серьёзно? Вправду думает, что в его поступке нет ничего плохого?

– Ты не можешь с ней так поступить! – заявила сразу, едва переступив порог собственной гостиной.

– Уже поступил, – уселся он в кресло. – Закончим на этом.

– Ты использовал её и бросил! Затеял с ней романтические отношения, чтобы она не рассказала о нашей прогулке на нижний уровень?

– Я этого и не скрывал.

– Но я думала, у тебя к ней что-то есть, – присела я на соседнее кресло, чтобы взглянуть в глаза Дарену.

– Есть… желание отделаться. В любом случае не беспокойся. Я всё улажу. Она не проговорится.

– Ты ужасный человек.

– Я не человек, я – охотник. И у меня другое представление о жизни. Есть важные люди, а есть – нет.

– Хочешь сказать, что есть те, кого ты без зазрения совести используешь ради собственной выгоды?

– Именно так я и думаю, – налил он стакан воды из графина на столике и начал пить.

– И меня… меня ты тоже используешь?

Вода замерла в стекле и, не отнимая губ от кромки стакана, охотник перевел на меня пристальный взгляд. Это мгновение, казалось, растянулось в вечность.