Наследница Ордена

ГЛАВА 23. Его слова

В её глазах застыл страх. Да это был самый настоящий ужас. Она боится потерять его. Этого бестолкового, невыносимого охотника, который только и делает, что каждую секунду своей жизни мешается под ногами. Однажды придётся от него избавиться. Но не сейчас.

– Пандемония.

Я остановился в коридоре, заметив колеблющуюся в углу тень, борясь с соблазном метнуться к ней, содрать укутывающий её плащ – сорвать секрет, и сжать горло скарда, сминая под пальцами до хруста позвонков. Слишком долго я ждал, не давая волнующейся внутри тьме вырваться наружу.

– Да? – повернулся я к фигуре в плаще, не удивлённый, что тени вокруг сгустились: любимый их фокус – оставаться невидимыми даже на свету.

– Всё готово, когда начинать?

– Ещё рано.

– Рано? Ждешь, пока Харсед окончательно слетит с катушек? Недостаточно того, что случилось? В следующий раз он снесёт тебе голову, и, будь уверен, это станет не напрасной жертвой.

– Не напрасной? – Как они играют словами… словно заколдованными.

– Мы используем с толком даже такую нелепую смерть.

– Не сомневаюсь. – Хруст позвонков… Этот звук, казалось, уже звучит в ушах. Но я только сжал кулаки, не смея более ничем выдать гнева.

– Разве время имеет значение – сейчас или через несколько дней, если Харседу всё равно конец? Но мне нужны эти дни. Пока он должен жить.

– Почему?

Потому что этого хочет Триллиан.

– Он должен жить, пока я не решу иначе.

– У тебя мало времени, Пандемония. Очень мало. Архонты нетерпеливы. Они не любят ждать и не умеют.

Они будут ждать столько, сколько я захочу.

Фигура двинулась ближе, словно в желании, чтобы слова были лучше услышаны.

– Наследница должна оказаться в наших руках как можно скорее. Иначе…

Угроза повисла в воздухе занесённым кинжалом…

Позади раздались шаги, я на секунду обернулся, а скард уже растворился в тенях. Отлично!

– Ив Пандемония?

Я развернулся к подошедшему.

Корнелиус, секретарь генерала, собственной персоной. Он прижимал к груди объёмную папку и то и дело поправлял очки в тонкой оправе, будто волновался, что они вот-вот спадут. Его тщедушная фигурка немного скрючилась, словно на плечи давила непомерная тяжесть, но в глазах горело адское пламя.

Оно пожирало его изнутри. Рождённое оранжевым порошком, стра’дой – огнём забвения, огнём смерти. Кто-то полагает, что порошок снимает усталость, помогает забыть о сутках без сна. Но я знаю, что у этой привычки есть только один конец…

– Совет уже собрался.

– Так рано? – Я нахмурился.

– Сначала хотят допросить Харседа, а потом…

– Харседа? – Генерал не хочет моего присутствия на допросе… подозревает…

– Я едва смог уйти, чтобы… – секретарь облизнул пересохшие губы.

Чтобы предупредить меня.

– Пришлось лгать, что я забыл документы. – Корнелиус едва заметно шевельнул прижатой к себе папкой.

Он на грани. Порошок, верно, уже весь вышел. Секрет в том, чтобы не давать много.

– Хорошо. – Я прошёл мимо секретаря, чувствуя его жаждущий взгляд. Жаждущий стра’ды. Как легко держать на коротком поводке даже таких людей, приближённых к верховной власти, если у них есть порок, страшный и разрушительный. – Позже, – пообещал едва слышимым шепотом, и Корнелиус расслабился, словно уже вдохнул смертоносную пыль.

Зал Совета выглядел притихшим. Срочное заседание по горячим следам и ужасная новость – до которой большинству не было дела. Поисковой отряд погиб. Весь!

Роин сидел за столом, молчаливый и собранный, с непроницаемой маской на лице. Распространяя гнетущую ауру безмолвия. Без него зал бы шумел, кричал, стараясь перекричать другого. Но с ним казалось – одно лишнее слово, и тишина взорвётся, разлетится на куски бушующим гневом. Никто не смел сказать это слово.

Корнелиус положил перед генералом принесённую папку и что-то шепнул на ухо, пока я усаживался на стуле, в тени. Генерал поднял глаза, взглянул в мою сторону, но остался спокоен.

Тьма бы побрала вашу сдержанность, Роин!

– Пригласите Дарена Харседа, – тихо сказал он.

Двери распахнулись, и вошёл охотник в белом как снег камзоле с длинными полами и вышитой красной розой на груди. В сопровождении двух ловчих. Те присутствовали как будто случайно, но двери, в которые все трое вошли, были вовсе не парадными.

Это уже больше, чем подозрение.

Охотник встал на небольшое возвышение – ни усмешки, ни саркастической улыбки.

В чём дело, Дарен, генерал Роин мешает?

Мои губы непроизвольно растянулись в улыбке; не будь здесь никого, я бы рассмеялся в голос.

Ловчие отступили по сторонам, но остались поблизости. Готовые в любой момент выпустить энерго-сеть.